Петр гамеллин.

Основанные на правоверном капитале очень богатые исламские фонды оказывают определяющее влияние на политику и экономику мусульманских стран.

Резкое усиление политической и экономической кооперации россии с ираном и другими мусульманскими государствами несомненно усиливает внешнеполитические позиции россии в контексте геополитического противостояния с сша. Однако усиление иностранного исламского влияния способно серьезно осложнить и без того напряженные культурно-конфессиональные отношения между различными регионами внутри россии. Поскольку деятельность богатых и политически влиятельных зарубежных исламских фондов на территории россии становится все более активной, российской администрации следует обучиться сотрудничать с бизнесменами, придерживающимися существенно иного мировоззрения и деловой этики, нежели западные деловые люди.

Что понимать под исламским бизнесом.

Между "исламской", "христианской" или "атеистической" формой бизнеса трудно провести границу. Определяющим фактором обычно считается отношение к ссудному проценту. В исламском мире за подобными операциями закрепилось обозначение "риба" (от арабского названия ростовщичества). Коран однозначно запрещает мусульманам практиковать риба: "аллах разрешил торговлю и запретил риба" (сура ii, стих 276), "аллах искореняет риба и взращивает милостыню" (ii, 277) и т. Д. "Ростовщический" капитал считается у мусульман характерной чертой "западного" или даже "иудейско-христианского" бизнеса. Вместо этого "исламисты" выработали сложную систему беспроцентных ссуд и различных многосторонних финансовых сделок и услуг (так называемых "мушарака", что по-арабски означает "партнерство"), в том числе возможность прямого участия кредитора в будущих прибылях кредитуемого дела, минуя фазу формального погашения долга с набежавшими процентами.

Впрочем, считать ссудный процент "западнохристианской формой банковского дела" странно -- хотя бы потому, что в католических странах церковь еще в 1215 году запретила христианам ссужать деньги под проценты, и этот запрет держался вплоть до начала xviii века. А распространенные до сих пор представления о "ростовщическом капитале" как о чисто иудейской форме бизнеса имеют не только антисемитский оттенок, но и свидетельствуют о некомпетентности и ханжестве. Иудейские банкиры и предприниматели вынуждены были ссужать деньги под процент прежде всего потому, что власти запрещали им заниматься другими формами бизнеса (ремеслом, торговлей недвижимостью и т. Д.). К Тому же иудеи кредитовали не только иудеев, но и крупных христианских и исламских князей, военачальников и даже священников.

Наивно полагать, будто теперешние благочестивые исламские бизнесмены способны обойтись в отношениях с крупными банками без ссудного процента. Уже в средние века мусульмане-коммерсанты успешно обходили запрет на риба -- сделки оформлялись без упоминания согласованного устно процента, совершались внешне избыточные операции по купле-продаже и т. Д. А в конце xix века муфтий египта мухаммед абдо издал фетву, определившую, что операции по вкладам денег и получению процента не следует рассматривать как риба.

Таким образом, вопрос о том, что считать "исламским", а что "неисламским" бизнесом, зависит главным образом от конечных политических и идеологических целей бизнесмена и от того, как именно используются его прибыли.

Власть шиитских фондов ирана.

Очень эффективной экономической и политической опорой государственного строя исламской республики иран служат мощные шиитские фонды, которые жестко контролируются шиитским духовенством. Многие крупные ирано-российские политические соглашения и деловые контракты были подготовлены при их активном участии.

Самый крупный и влиятельный исламский фонд ирана базируется в городе мешхеде, где расположена главная святыня иранских шиитов -- мавзолей восьмого имама али мусы ар-резы.

Мавзолейный комплекс имама резы находится на попечении астан-и кудс-и резави (приблизительный перевод: фонд святой территории святого резы). В состав "холдинга" астан среди прочего входит боньяд-и мустазефан ва джанбазан (фонд обездоленных и инвалидов, далее боньяд). Титул "хадим" (приблизительный перевод: "слуга фонда") считается в иране одним из самых почетных. Его носит около 3200 иранцев, многие из которых занимают ключевые посты в государственном и клерикальном аппарате страны. Возглавляет фонд резы верховный хранитель гробницы имама аятолла ваис табаси. Аятолла хомейни лично назначил его на этот пост и даровал ряд привилегий. Аятолле табаси подчиняется директорат фонда, в который входит несколько ведущих политиков ирана.

Представители фонда неоднократно заявляли, что "в случае конфликта интересов между государством и фондом ценные указания аятоллы табаси и интересы фонда пользуются несомненным приоритетом".

Шиитский промышленный концерн.

Западные эксперты оценивают недвижимость одного лишь фонда боньяд в 12 млрд долларов. Фонд резы контролирует 90% пригодной для возделывания почвы восточноиранской провинции хорасан, граничащей с туркменией и афганистаном. Площадь официально принадлежащего фонду земельного участка оценивается в 7515 кв. Км. Земельные владения фонда стоят свыше 20 млрд долларов. Фонд контролирует 73% иранского производства стекла, 43% производства напитков, около 20% текстильной промышленности и практически все крупные гостиницы страны. Точные данные об оперативном бизнесе фонда не публикуются. Чистые прибыли за 1994 год руководство фонда один раз определило в 190 млн, другой раз -- в 250 млн долларов. Фонд контролирует свыше 1200 производственных, торговых и сервисных фирм ирана и других стран. Общий оборот фонда западные эксперты оценивают в 10-12 млрд долларов (иранские данные -- около 2 млрд долларов). По обороту он уступает только национальной нефтяной корпорации ирана. Общее число жителей ирана, которые в той или иной степени зависят от фонда, аналитики оценивают в 700 тыс. Человек -- то есть около 5% трудоспособного мужского населения страны (всего в иране живет свыше 60 млн человек).

Только за счет сервиса для паломников гробницы имама резы (ежегодно около 14 млн человек) фонд ежегодно получает прибыль в 500 тыс. Долларов. Но боньяд не ограничивается приемом и обслуживанием шиитских паломников. По данным вице-президента фонда акбара гамхара, в 1996 году принято 550 тыс. Иностранных туристов, а в текущем году предполагается довести их число до 700 тыс. Ежегодные доходы фонда от туризма оцениваются в 100 млрд риалов (около 33 млн долларов по официальному курсу).

Астану принадлежат акции около 60 крупных компаний ирана и других стран, из них 34 фирмы -- на 100%. Среди наиболее крупных паев фонда нельзя не упомянуть 25% акций ведущего стального и оружейного концерна фрг friedrich krupp ag, которые были куплены шахом ирана в 1974 году.

Самолеты и железные дороги угодны аллаху.

Фонд принял самое активное участие в проектировании и строительстве прямого железнодорожного и автомобильного сообщения между мешхедом и туркменским серахсом. Этот проект имеет большое стратегическое значение, так как резко снижает зависимость не только туркмении, но и других туркестанских республик снг от российской транспортной (а в перспективе и трубопроводной) инфраструктуры. Таким образом, иран подключился к системе железных дорог бывшего ссср (с выходом в кнр и монголию), а центральноазиатские страны снг -- к железным дорогам турции и европы. Иран форсирует и строительство железных дорог в направлении индийского океана. В перспективе по этой трассе может осуществляться эффективный и безопасный экспорт товаров и сырья из азиатских стран снг на западные рынки -- минуя россию.

Летом этого года шеф боньяд мохсен рафикдуст подписал в акмоле соглашение о создании ирано-казахстанского транспортного сп, которое призвано всемерно активизировать торговые связи между двумя странами. Фонд готовит сейчас создание свободной торгово- экономической зоны на ирано-туркменской границе, которая, по мнению иранцев, со временем может сравниться по значению с дубаи.

Боньяд энергично сотрудничает и с бизнесменами россии, белоруссии и украины. Некоторое время назад появилась информация о совместном проекте боньяд с белорусскими тракторостроителями. В прошлом году авиакомпания bon air (дочернее предприятие боньяд) приобрела за 40 млн долларов шесть российских пассажирских самолетов ту-154 и взяла в лизинг 16 транспортных самолетов ан-12. Иранские бизнесмены неоднократно заявляли, что они заинтересованы в самом широком сотрудничестве с российскими авиакомпаниями, в том числе в совместном строительстве самолетов в иране.

И разумеется, нельзя не упомянуть о том большом интересе, который вызывает у бизнесменов боньяд нефтяной проект стоимостью 2 млрд долларов, где иран будет сотрудничать с "газпромом", французским total и малайзийским petronas.

Исламское возрождение турции.

Усиление экономического веса и политического самосознания исламских деловых кругов турции началось задолго до прихода в 1996 году к власти исламистской партии рефах ("благоденствия") бывшего премьер-министра неджметтина эрбакана. В годы холодной войны с ссср светский кемалистский режим турции даже приветствовал постепенную реисламизацию общественной жизни страны. Анкара рассматривала исламистов как силу, которая способна нейтрализовать левые радикальные общественные движения.

Точных данных об исламском бизнесе в турции не существует. Здесь действует много богатых исламских фондов, близких к суфийским орденам (тарикат) и монастырям (текке), деловые операции которых не регистрируются официальной статистикой. Хотя светские власти долгое время боролись с текке и пытались запретить сам институт суфийских орденов, они не имели успеха. Суфии просто перешли на нелегальное положение и до сих пор оказывают сильное воздействие на общественность и государственные органы страны. Особенно большой властью суфийские ордена и фонды пользовались при прежнем президенте турции тургуте озале, который и сам принадлежал к ордену накшибенди -- самому влиятельному в турции. При озале в состав кабинета министров постоянно входили два-три министра-суфия. После смерти озала его наследник на посту лидера партии анап ("родина- мать") месут йылмаз, нынешний премьер-министр страны, провел антисуфийскую чистку в партии (которая при озале фактически превратилась в лобби суфиев). Популярность партии в народе резко снизилась.

Из ордена суфиев выросли новые влиятельные организации. Это прежде всего организация сулейманли (на западе ее нередко называют "сектой") и суфийское общество фетхуллахчи, которые располагают крупными капиталами и связями в политике и экономике. Лидер этого общества -- фетхулла гюлен. Орден фетхуллахчи очень активно действует среди молодежи, выделяет стипендии, поддерживает талантливых юношей и девушек и тем самым исподволь готовит новую элиту турции, которая ориентирована уже отнюдь не на светский кемализм. У ордена фетхуллахчи есть собственная телекомпания. Авторитет гюлена высок не только в государственном аппарате турции, но и в странах снг, где его орден помогает строить мечети, исламские школы и многое другое.

Недавно появилась скандальная информация о существовании тайного фонда, из средств которого исламистская партия рефах предоставила несколько миллионов долларов для финансирования антироссийских операций чеченских боевиков. Относиться к подобным сообщениям нужно с осторожностью. Не исключено, что они распространяются политическими противниками эрбакана, которые не скрывают, что стремятся запретить его партию.

Развитая исламско-промышленная инфраструктура.

В отличие от суфийских орденов исламские промышленные ассоциации турции действуют достаточно открыто. Самой крупной из них считается ассоциация независимых промышленников и предпринимателей (musiad), которая была основана в 1990 году пятью молодыми бизнесменами. Во главе ассоциации бессменно стоит 36-летний предприниматель эрол джарар. Он получил хорошее техническое образование, изучал информатику и компьютерное дело в престижном босфорском университете (стамбул), а затем в нью-йорке. У него шесть собственных фирм, которые специализируются на бизнесе с электроникой. Согласно данным генерального секретаря musiad 34- летнего менеджера омера болата, членов ассоциации -- 3 тысячи. Они представляют около 10 тыс. Турецких фирм, которые создают порядка 10% годового социального продукта турции. По прогнозу болата, к 2000 году число членов musiad достигнет 5 тыс., А число представляемых фирм -- 15 тыс.

Членом ассоциации может стать любой "благочестивый мусульманин", за которого поручатся три прежних члена musiad и который примет обязательство вести "честное дело". Спектр бизнеса участников musiad простирается от производства и торговли сухими соками до изоляционных материалов и электроники. Ассоциация предоставляет своим членам возможность учебы и повышения квалификации на языковых и менеджерских курсах, организует совместные экспозиции фирм на турецких и международных ярмарках, финансирует 10 отраслевых комиссий по изучению рынка. Около 70% членов musiad занимаются промышленным бизнесом (особенно в текстильной, строительной, пищевой и машиностроительной отраслях), остальные 30% составляют коммерсанты, ремесленники, зубные врачи, владельцы частных больниц и др.

В 1996 году валовой оборот фирм, принадлежащих членам musiad, достиг 35 млрд долларов, их экспортная торговля оценивается в 8 млрд долларов (с учетом недекларированного ввоза и вывоза твердой валюты). Ежегодно фирмы ассоциации инвестируют около 2,5 млрд долларов и предоставляют работу 500 тыс. Человек. По большей части в ассоциацию входят молодые и энергичные бизнесмены, обороты их фирм растут среднегодовыми темпами в 30-50%. Из крупнейшего промышленного центра турции стамбула происходят только 850 членов musiad, остальные 2150 представляют 25 региональных организаций других промышленных центров турции, прежде всего в провинции анатолия, почему их и называют "анатолийскими львами". По мнению болата, "динамичные и ориентированные на экспорт фирмы musiad -- локомотив турецкой экономики".

Благочестивое финансирование.

Экспансия "анатолийских львов" обеспечивается не банковскими кредитами, а их собственным капиталом, а также капиталом шести исламских финансовых организаций турции, которые не признают ссудного процента. На эти организации приходится лишь около 4% валовых объемов вкладов в турецких банках. Большинство турок по- прежнему предпочитает размещать деньги на рынке высокопроцентных государственных ценных бумаг (они приносят до 30% прибыли в год). Тем не менее члены musiad считают, что ситуация меняется. Большие надежды они связывают с капиталами турецких гастарбайтеров в странах европы, которые предпочитают хранить свои деньги наличностью и общие накопления которых оцениваются в 400 млрд долларов.

В состав musiad входят семь холдингов, которые именуются "инвестиционными компаниями". В общей сложности им принадлежат 75 фирм, которые привлекли деньги свыше 100 тыс. Вкладчиков из стран ес. Чтобы обеспечивать приток нового капитала, musiad открыла представительства в странах ес (только в фрг их четыре), которые призваны способствовать интернационализации благочестивого инвестирования. Президент ассоциации иностранных инвесторов в турции и бывший шеф цб страны джавуз джанжви относится к исламскому фондовому бизнесу критически. По его мнению, исламские инвестиционные фонды не выполняют ряд обязательных финансовых требований, не предоставляют акционерам информацию о характере заключаемых сделок, в том числе годовую отчетность об отношении затрат к доходам. Тем не менее (а может быть, именно поэтому) популярность этих фондов среди мусульман велика. Во многом она основана на доверии вкладчиков к благочестивым брокерам, которым исламский закон запрещает обманывать собратьев по вере. Многие вкладчики настолько убеждены в богоугодности бизнеса исламистов, что отказываются от спекуляций на акциях и лишь изредка требуют выплатить им часть причитающейся прибыли.

Государственный бойкот.

Бизнес молодых исламистских менеджеров из анатолии сильно отличается от деятельности крупных стамбульских буржуазных семейных холдингов, многие из которых возникли вскоре после смещения султана, отмены привилегий исламского духовенства и провозглашения турецкой республики в 1923 году. Теперешние успехи исламского бизнеса стали возможны только после рыночных реформ восьмидесятых годов, когда возможность заниматься прибыльным и одновременно благочестивым бизнесом получили широкие слои турецкого населения.

Холдинг kombassan, один из "инвестиционных" членов musiad, стал первым, кто приобрел крупную государственную компанию petlas (она производит автопокрышки), то есть вступил в открытую конкуренцию с ведущими "светскими" концернами страны. Недавно musiad совместно со 1834 фирмами-партнерами организовала консорциум birlecsik enerji, который подал заявку на приобретение двух приватизируемых государственных комплексов по электроснабжению. Исламисты обязуются выплатить за них анкаре 960 млн долларов. Правда, после июньской отставки премьера эрбакана шансы исламистского консорциума на победу резко упали, поскольку президент musiad эрол джарар был советником эрбакана. Кстати, в ходе борьбы турецкого генералитета (который считает себя гарантом светского развития страны) против эрбакана появилась информация, что одним из требований армии к новому буржуазному правительству месута йылмаза было проведение анкарой курса на бойкот исламского бизнеса.

Россия и исламский бизнес.

В рамках снг деятельность исламских финансовых фондов и предприятий из ирана, турции и саудовской аравии по понятным причинам особенно заметна в шести азиатских республиках с преимущественно мусульманским населением. В последнее время резко возрос интерес исламских фондов и к россии. Появилась информация об учреждении в москве первого исламского банка "бадр", уставный капитал которого будет формироваться исламскими бизнесменами из ирана, саудовской аравии, египта, кувейта, судана и других мусульманских стран и составит около 20 млн долларов. Уже в первый год своего существования банк намерен инвестировать в россии до 60 млн долларов.

Если на внероссийском рынке выгоды от кооперации с иранскими и другими исламскими фондами для москвы очевидны, внутри россии ситуация далеко не однозначна. Перспектива экономической (и тесно связанной с ней идеологической) экспансии исламских структур на территории россии может поставить местные администрации в затруднительное положение. Контрольные финансовые органы россии пока не располагают технологией наблюдения за деятельностью исламских бизнесменов, которая базируется не на привычных западных финансовых категориях, а на долгосрочном "дружеском партнерстве между благочестивыми мусульманами", непрозрачном для непосвященных.

В россии адептами ислама считают себя, согласно опросам, не менее 10 млн человек. Если российские власти будут пытаться мешать иностранным исламским бизнесменам работать с российскими мусульманами, в россии могут вспыхнуть новые межконфессиональные конфликты и возникнуть (как, например, в турции) подпольные, оппозиционные власти, исламские структуры, которые быстро наберут не только финансовый, но и политический вес.