Справка. Согласно опубликованному опросу ромир, 34,9 процента граждан россии хотя бы раз в жизни испытали на себе, что такое безработица. При этом значительная часть трудоспособного населения не работает, считаясь официально занятой. Феномену даже придумали название - "скрытая безработица". Значит это то, что фактически неработающий человек формально считается сотрудником фактически неработающего предприятия. При этом "скрытый безработный", располагая массой свободного времени, имеет возможность "левачить", зарабатывая деньги на жизнь всеми доступными способами. Об уплате налогов речи не идет.

Кстати, служба занятости давно констатирует: у безработицы в россии женское лицо. И это подтверждается цифрами - в нижегородской области женщины составляют почти 70% всех безработных. Молодым девушкам мешает найти работу отсутствие опыта, дамам после сорока - возраст.

Кадровые агентства отмечают, что 50% заявок работодателей касаются исключительно мужчин, а 28% адресованы женщинам.

По сообщениям агентства социальной информации, женские зарплаты на 40% уступают мужским.

Поскольку в ущемленном положении, особенно в трудовой сфере, оказались женщины, региональные пилотные проекты призваны поддержать и помочь этой категории безработных.

Нижегородская область выбрана в числе шести российских регионов для участия в российско-канадском проекте "повышение конкурентоспособности женщин на рынке труда".

Нижегородская область выбрала две самые тяжелые в плане трудоустройства категории женщин - впервые выходящих на рынок труда и тех, кому за сорок. Вовлекать их в активную занятость намерены через программы психологической адаптации, субсидирование работодателей, предпринимательскую деятельность (с последующим сопровождением), организацию ремесленных центров (на севере области). Уже подготовлены группы, которые с середины октября начнут обучать специалистов по разработанным программам.

По данным нижегородского областного департамента занятости населения, 3600 человек - выпускников образовательных учреждений всех уровней (школ, училищ, техникумов, вузов) области - начали свю карьеру со статуса безработного.

Через государственную службу занятости трудоустраивается 72% выпусников, и чаще всего после получения новой специальности. Из всех поступающих на учет выпускников каждый третий проходит переобучение!

российские законы довольно плотно прикрывают наемного работника от последствий, которые влечет за собой банкротство предприятия, а также от проблем, которые возникают при безработице. Правда, тот, кто уповает лишь на силу закона, готовит себе или хроническую безработицу, или хроническое безделье на рабочем месте, получая в обоих случаях единственную гарантию:

жизнь за чертой бедности. А тот, кто знает истинную цену отечественным законам, ведет себя так, что социологи и экономисты вынуждены констатировать феномен: безработный в россии живет лучше работающего. Процедура банкротства долгая: полтора года, не меньше. И все это время по закону работнику обязаны платить не менее 80 процентов той зарплаты, которую он имел до начала официальной процедуры банкротства. Если по истечении полутора лет предприятие ликвидируется и работника увольняют, то ему обязаны выплатить выходное пособие - зарплату за три месяца. Оставшись без постоянной работы, он может явиться в службу занятости, встать на учет как безработный и получать пособие. В первые три месяца закон предписывает выдавать ему пособие в размере того оклада, который он имел до потери работы. Но (если всецело верить букве закона) вероятность того, что работник предприятия-банкрота станет безработным, практически исключена.

Служба занятости по закону незамедлительно подключается к банкроту и за полтора года успевает обработать персонал предприятия: одним повысить квалификацию, других обучить новой профессии с гарантированным местом работы.

В действительности на протяжении десяти последних лет все происходило не совсем так, как это виделось авторам законов о банкротстве и о занятости. Далеко не все хронически убыточные предприятия соглашались на банкротство. Директора, как правило, находили такие схемы, что в балансе предприятия значились лишь убытки, а все доходы заносились в баланс какой-нибудь частной фирмы, у которой с предприятием были договорные отношения. Массовых увольнений работников при этом не было. Их никто не увольнял, и сами они не увольнялись, невзирая на то, что зарплату им не платили месяцами, а то и годами. На самом деле определенные суммы им платили, но "черным налом".

Официальная же зарплата начислялась символически - порой из расчета узаконенного мрот, но и она выплачивалась нерегулярно, скапливаясь в официальные долги предприятия по зарплате.

Иными словами, у работника и директора складывались наполовину теневые трудовые отношения, при которых предприятие, оставаясь убыточным, могло уходить от процедуры банкротства. Но если предприятие банкротилось, то все законные выплаты работнику (80 процентов оклада в течение полутора лет, выходное пособие, пособие по безработице в первые три месяца) рассчитывались из его официальной, то есть символической зарплаты.

Символическое пособие по безработице мало кого устраивает. Потому в россии официальных безработных (то есть получающих пособие) всего 1 млн, а не занятых на постоянной работе - 6 млн 400 тыс. При этом большинство безработных (как официальных, так и неофициальных) выживают и даже неплохо живут в теневом секторе: торговля в палатках, строительство (как частное, так и государственное), ремонтные услуги и проч.

Столь благостная картина на рынке труда была возможна в условиях производственного спада. Экономический рост ее основательно испортит. Правительство, судя по заявлениям минтруда, исходит из того, что экономический рост автоматически будет увеличивать количество рабочих мест.

Правительство вдохновляют, по-видимому, итоги последних двух лет, в течение которых официальная безработица снизилась с 2,5 млн человек до 1 млн, а неофициальная - с 8 млн до 6,4 млн. Но это было лишь началом роста. При нем "лежащие на боку" предприятия реанимировали свои мощности, загрузили полновесным заказом работников, которые до этого работали неполную неделю, неполный рабочий день, а то и пребывали месяцами в административных отпусках.

Дальше больше. В последний год промышленные предприятия испытывают нехватку рабочих высокой квалификации. Эта нехватка еще не стала острой, судя по тому, что предприятия зазывают квалифицированных рабочих окладами, которые ниже прожиточного минимума в два с лишним раза, - 400-600 руб. Как только потребность в квалифицированных кадрах станет для предприятий жизненно важной, директора начнут предлагать совершенно иные оклады. Пока неизвестно, как возникнут новые оклады: за счет увеличения доли зарплаты в цене продукции или за счет увольнения менее квалифицированных работников.

Если же учесть, что отечественная индустрия стоит на пороге кардинальной модернизации, то вероятны и массовые увольнения, которые чреваты социальным взрывом.

Однако массовых увольнений, вероятно, не стоит ожидать именно по причине их взрывоопасности. В конце концов российский бизнес не настолько независим от власти, чтобы безнаказанно провоцировать социальные конфликты. Скорее всего директорский корпус пойдет тем путем, каким уже сейчас идут некоторые предприятия: никого не увольняют, но прекращают прием новых работников.

Численность работающих сокращается за счет тех, кто выходит на пенсию. Рабочие места, освобожденные пенсионерами, занимаются работниками этого же предприятия, которых переобучают или повышают их квалификацию за счет денег, выделенных службой занятости. На предприятиях "норильского никеля", к примеру, по такой схеме за три года сократили численность работников со 132 тыс. До 96 тыс.

При таком сценарии в числе безработных окажется молодежь, не имеющая трудового опыта, квалификации и потому лишенная возможности найти свое первое рабочее место. Теневой сектор вряд ли избавит страну от "молодежных бунтов". Этот сектор правительство намерено вывести на свет. Стало быть, и здесь будет нужда в квалифицированных работниках. Уберечь молодежь от "бунтов" можно с помощью активных программ занятости и ранней профессиональной ориентации молодежи. Программы эти дорогостоящие. Причем с нынешнего года правительство взвалило их оплату на федеральный бюджет, ликвидировав фонд занятости и избавив предприятия от обязательных взносов в этот фонд. В итоге в бюджете на активные программы занятости нашлось средств меньше, чем было в фонде занятости.

Виктор хамраев "резонанс профи" для "биржи".