Андрей чернаков.

На театральной площади в москве возводится супердорогой комплекс.

В аварийном состоянии большой театр пребывает уже давно. На протяжении нескольких десятилетий почти непрерывно ведутся работы по реставрации, улучшению планировки и укреплению конструкций здания -- фундаментов, перекрытий и т. Д. Театру остро не хватает репетиционных залов, мастерских, артистических, подсобных помещений. Безнадежно устарели оборудование и электрика: в это трудно поверить, но тамошняя электросеть рассчитана не на 220, а на 127 вольт! добавляет массу проблем и увеличенная из коммерческих соображений вместимость театра (с 1900 до 2200 мест). Все это чревато сбоями во время спектаклей и представляет серьезнейшую пожарную опасность (к слову, все четыре московских предшественника большого сгорели). У руководства габта давно уже сложные отношения с пожарными и органами сэс. Ежегодная процедура продления разрешения на эксплуатацию здания превращается в тяжелую битву с подключением самых высоких инстанций и выбиванием с кровью необходимых виз.

Наполеоновские планы.

В середине 80-х, на волне горбачевской перестройки, руководители габта при поддержке союзного минкульта пробили в правительстве грандиозную концепцию развития, реконструкции и технического оснащения комплекса зданий большого театра. Было решено воздвигнуть на расчищенной от посторонних зданий и сооружений театральной площади целый городок. Постановлением правительства ссср габту под реконструкцию и расширение был передан ряд домов в прилегающих кварталах.

Реализация концепции разделена на два основных этапа. Первый -- возведение на театральной площади сценического филиала на 1000 зрительских мест, подземного инженерного корпуса в три этажа и реконструкция бывшего здания внешэкономбанка под вспомогательный корпус, где разместятся все административные службы габта и репетиционные залы. В петровском переулке запланировано реконструировать театральные мастерские и привести в порядок переданный театру особняк, часть помещений которого будет отдана музею габта, а остальные сданы в аренду. И наконец, на улице плеханова задумано реконструировать большой производственно-складской комплекс габта и внедрить там прогрессивную контейнерную систему обслуживания декораций. Ну а когда завершится первая очередь работ и спектакли пойдут на новой сцене, можно будет приступать ко второму этапу -- капитальному приведению в порядок многострадального здания большого.

"Таким образом, театр, временно переехавший на новую сцену, решает проблему сохранения коллектива и приобретает вполне надежные тылы, которые обеспечат ему возможность, пусть сжатой и переуплотненной, но вполне нормальной творческо-производственной жизни на два-три года, пока будет закрыто на реконструкцию основное здание, -- считает главный архитектор проекта первой очереди александр маслов. -- Филиал не предназначен для масштабных постановок типа 'бориса годунова' или 'князя игоря' в том виде, в каком они ставятся на основной сцене. Но зато он идеально подходит для экспериментальных и камерных спектаклей, которые имеют более сжатую и упрощенную сценографию. Поэтому за время работы на новой сцене театру придется изменить репертуар и модифицировать имеющиеся декорации".

В окончательном виде эта программа была утверждена в начале 90-х. В силу ее особой важности для отечественной культуры госзаказчиком грандиозного федерального комплекса правительство назначило не руководство самого габта и даже не минкульт, а московские власти. Поэтому тэо проекта утверждал юрий лужков. Поначалу мэр москвы принял самое активное участие в проблемах большого. Рассказывают, что еще на стадии обсуждения концепции юрий михайлович со свойственной ему яркой фантазией нашел весьма нетривиальный способ решить раз и навсегда извечную проблему тесноты вестибюлей и фойе габта. Он предложил просто отрезать центральный портик большого театра, выдвинуть его метров на пятнадцать вперед, а за ним достроить фасад здания, растянув его тем самым наподобие двухсалонного троллейбуса. Столь радикальное предложение произвело сильное впечатление на руководство габта и проектировщиков, но, надо отдать им должное, они сумели-таки убедить мэра оставить знаменитый памятник архитектуры в его первоначальном виде.

Чужие здесь не ходят.

Активная работа по реализации задуманного началась с 1996 года. Выбор исполнителей происходил отнюдь не на конкурсной основе -- они были определены волевым порядком по указанию "сверху". Разрабатывать проект было поручено 14-й мастерской "моспроекта-2" (где и работает г-н маслов), а заказчиком-застройщиком, генподрядчиком и управляющей компанией стали подразделения зао "моспромстрой". Это бывший крупный строительный главк с общим числом работников около тридцати тысяч человек, из которых две тысячи сегодня постоянно заняты на объектах габта. Как заявил "эксперту" руководитель дирекции по строительству и реставрации комплекса зданий габт владимир кузинец, подобное совмещение различных функций в одном лице не должно пугать непосвященного человека: так сегодня работают многие строительные фирмы, в том числе и на западе.

-- Во времена утверждения концепции тендеры на проектирование и строительство еще не вошли в моду, -- напомнил г-н кузинец. -- Госзаказчик стремился выбрать известную, надежную фирму с большим оборотным капиталом, которая не лопнет в одночасье и не бросит эту стройку. Я готов признать, что есть более мобильные фирмы и конструкторские бюро с суперсовременной методикой строительства и проектирования. Но где гарантия, что такая фирма завтра не исчезнет без следа и не оставит коллектив театра один на один с суровой действительностью? поэтому выбрали нас и "моспроект-2" и, считаю, правильно сделали. "Моспромстрой" работает на таких объектах, как храм христа спасителя, строит "пятизвездочные" гостиницы в центре москвы, мы реконструировали зону столешникова переулка, возводим в столице многоэтажные монолитные жилые здания, школы и многое другое.

Впрочем, в архитектурно-строительных кругах автору этой статьи довелось услышать более прозаическую версию, проливающую свет на истинные причины предпочтения "моспромстроя" другим организациям. Будучи ярыми противниками приватизации "по чубайсу", московские власти, как известно, в начале 90-х реализовали свою схему. При приватизации столичных строительных главков была исключена малейшая возможность их покупки неподконтрольными московскому правительству структурами. И сегодня все эти строительные комплексы, формально являясь ао, на самом деле -- не что иное, как скрытые госструктуры, отчисляющие положенные дивиденды городу. А их руководители, в том числе и глава "моспромстроя" г-н мороз (он слывет чрезвычайно активным и пробивным хозяйственником), намертво завязаны с мэрией и ее интересами. Как к этому ни относись, факт остается фактом: именно таким путем властям столицы удалось сохранить дееспособность ее строительного комплекса, что сегодня является одной из "козырных карт" лужкова.

Для обеспечения выживания подконтрольных мэрии строительных организаций в новых экономических условиях самая прибыльная и лакомая в инвестиционном отношении часть первопрестольной -- центр москвы -- в свое время была попросту поделена между всеми бывшими столичными главками и супертрестами, то есть, грубо говоря, отдана им "на подкормку". И "моспромстрою" достался свой "сладенький кусочек" -- территория от театральной площади до столешникова переулка. Кстати, ряд специалистов оценивает работу "моспромстроя" по реконструкции пешеходной зоны столешникова крайне негативно. "Я считаю это абсолютной неудачей, самым настоящим провалом, -- сказал 'эксперту' один известный московский архитектор. -- Во-первых, очень плохое качество, а во-вторых -- дурной вкус. Достаточно было снести несколько чудесных старых домов -- традиционных мест притяжения, заменить их дорогущими магазинами, какими-то банками, кошмарной гостиницей, и все -- туда перестали ходить люди...".

КАк бы то ни было, но, имея собственную вотчину в центре москвы, "моспромстрой" стал безальтернативным подрядчиком и заказчиком в одном лице на объектах габта. То же самое относится и к "моспроекту-2", руководитель которого михаил посохин известен как человек, причастный к реализации самых масштабных и нашумевших московских проектов последних лет. Поэтому в среде проектировщиков мало кто сомневается в том, что объявленный недавно тендер на участие в реализации проектной части второй очереди программы (реконструкция основного здания габта) тоже выиграет "моспроект-2" и аффилированные с ним организации. Справедливости ради следует признать, что моспроектовские специалисты действительно гораздо лучше других знают ситуацию на этом объекте -- накопили опыт за время работы над первой очередью. А вот у "моспромстроя" есть серьезный недостаток -- кадровый состав этой организации подбирался в свое время для масштабного промышленного строительства. И в таком тонком деле, как реконструкция одного из самых знаменитых театров мира, ей не обойтись без помощи специализированных реставрационных фирм.

Цена размаха.

Как сообщили в дирекции по строительству, первая очередь стоит 180 млн долларов (с учетом ндс). Влетит в копеечку и капитальная реконструкция старого здания. А если добавить сюда затраты на расширение штатного расписания габта, подготовку и переквалификацию кадров, призванных обслуживать новое технологическое оборудование на всех вводимых объектах, то цифры и вовсе впечатляют. По прикидкам, реализация столь грандиозной программы в итоге обойдется примерно в полмиллиарда долларов (напомним, что все доходы бюджета в 1999 году должны составить менее 20 млрд). Где взять такие деньги?

финансирование реконструкции габта прописано в федеральном бюджете отдельной строкой. По данным минэкономики, в 1996 году на реализацию программы было выделено 253 млн бюджетных рублей, в 1997-м -- 157, в прошлом году -- 140, а в нынешнем предусмотрено всего 40 млн. Прямо скажем, не густо. А что же правительство москвы? будучи госзаказчиком, оно распределяет по подрядчикам полученные из скудного российского бюджета средства, помогает организационно (вице-премьер владимир ресин регулярно проводит на стройке летучки), но само практически не участвует в финансировании работ на этом федеральном объекте. И хотя московский градоначальник совместно с вице-премьером рф валентиной матвиенко возглавляет координационный совет по реконструкции габта, по правде сказать, нынче юрию михайловичу не до большого. Недавний юбилей столицы и августовский кризис сильно опустошили московскую казну. Сегодня мэрия вынуждена существенно обрезать финансирование собственных реконструктивно-строительных программ -- в том числе таких громких, как храм христа спасителя и гостиный двор. Далеко не безоблачно обстоят дела и с суперпроектом "москва-сити".

Особенно тяжелое положение сложилось на объектах габта в минувшем кризисном году. Госдума долго не утверждала бюджет, а стройка ждать не могла. Тогда по инициативе минэкономики, поддержанной минфином, правительство разрешило взять на возвратной основе под госгарантии 32-миллионный рублевый кредит в мосэкономбанке. Но этого было мало. Требовалось еще обеспечить заключенные контракты на поставку дорогостоящего технологического оборудования для первой очереди зданий. Правда, иностранные партнеры, участвующие в оснащении большого, повели себя в этой ситуации весьма благородно. Они аккуратно соблюдают все сроки по поставке, но вопрос об оплате не педалируют. Но рано или поздно платить им придется, причем валютой. Для решения этого вопроса было предложено включить габт в действующие линии западных инвестиционных кредитов для россии. Уже удалось договориться о связанных (под поставки импортного оборудования) и несвязанных (для продолжения строительства) кредитных линиях на общую сумму 50 млн долларов, но неожиданно все остановилось. В целях борьбы с увеличением внешнего долга президент издал известный указ, запрещающий российским организациям и предприятиям занимать за рубежом деньги под госгарантии. Пришлось искать другой путь.

Как рассказал замначальника департамента социальной сферы минэкономики сергей безбородкин, его ведомство совместно с московскими властями придумало довольно оригинальный и совершенно законный способ получить деньги для габта. Коротко суть этой схемы, одобренной правительством россии, такова. Мэрии москвы выделяется правительственный кредит, эквивалентный 45 млн долларов, на закупку продовольствия для города. А деньги, которые должны вернуть по кредиту, правительство направляет не на пополнение бюджета, а передает на строительство объектов габта. Казалось бы, теперь можно будет быстро расплатиться с западными поставщиками и продолжить стройку. Но в дело вмешался августовский кризис. Деньги, полученные от реализации продовольствия, должны были аккумулироваться в двух московских банках. А те вложили их в гко. И хотя выбиванием правительственных денег из этих банков занимаются на самом высоком уровне (включая лужкова, матвиенко и руководство цб), до сих пор удалось вернуть в минфин лишь малую часть из 45 млн долларов.

Чтобы хоть как-то облегчить тяжелую финансовую ситуацию на этом объекте, власти предприняли ряд вынужденных шагов. Разработана программа максимально возможного замещения импортных товаров и услуг отечественными. В правительство рф направлены предложения по временному освобождению ввозимого для театра оборудования от таможенных пошлин (тем самым экономится и направляется на стройку около 15 млн долларов). Правительству москвы предложено направлять налоговые платежи, получаемые за работы на объектах большого от "моспромстроя" и его субподрядчиков, на продолжение строительства. И наконец, решено перенести окончание работ по реконструкции складского комплекса на ул. Плеханова на вторую очередь (экономия составит 165 млн рублей).

И все-таки одних этих мер вряд ли хватит для того, чтобы обеспечить бесперебойную работу моспромстроевцев в обозримой перспективе. Строители давно уже трудятся с огромным перевыполнением выделенных лимитов, но из-за недофинансирования работ и закупок материалов уже отстали от графика на пять месяцев. Пока освоена примерно половина средств, необходимых для реализации первой очереди. Если дело так пойдет и дальше, театралы вряд ли увидят обещанные спектакли на новой сцене в нынешнем году.

На днях представительная российская делегация во главе с министром культуры владимиром егоровым побывала в париже, где пыталась под эгидой юнеско организовать международную кампанию по сбору средств для реконструкции большого. Презентация этой кампании должна пройти в москве 13 мая. Ну а до сего дня помощь юнеско большому ограничивалась командировками в москву специалистов-акустиков и организацией зарубежных поездок авторов проекта первой очереди для знакомства с опытом реконструкции ведущих оперных театров европы.

p. s. РАБотая над этой темой, естественно, хотелось побеседовать с главными "виновниками торжества" -- руководителями театра. Но не тут-то было. Сотрудники габта, ведающие вопросами реконструкции, наотрез отказались разговаривать с прессой без санкции театрального начальства. Несколько недель ушло на попытки встретиться с директором театра владимиром кокониным. В пресс-службе мне пообещали, что, как только г-н коконин завершит очередные переговоры с представителями юнеско, он меня обязательно примет. Прошло еще три недели. Наконец мне объявили, что "владимир михайлович не расположен давать интервью".

Между тем директор большого театра, железной рукой контролирующий всяческие контакты своих подчиненных с прессой, постепенно сам осваивает нелегкое журналистское ремесло. На канале "культура" в передаче "15-й подъезд" он регулярно выступает с подробными репортажами о реконструкции театра. Так, глядишь, г-н коконин не только у нас, журналистов, -- у своих артистов хлеб отбивать начнет.

----------------------------------------

Гигантомания -- наша национальная черта.

О своем взгляде на проблемы развития и реконструкции габта рассказывает гендиректор центра историко-градостроительных исследований виктор шередега:

-- само слово "концепция" в нашей стране давно уже стало опасным. Ведь концепция это прежде всего программа, исходящая из жестких условий реальности, в ней не должно быть места прекраснодушным и беспочвенным мечтаниям. А у нас повсеместно, особенно когда дело касается реконструкции того или иного театрального комплекса, рождается нечто огромное и малореальное. Разумеется, руководство объекта культуры такого масштаба и значения, как габт, хочет получить максимум возможного и при этом иметь перманентную гарантию помощи со стороны государства. Как же, ведь это наша национальная гордость и честь, мы вам все дадим. Это вообще характерно для нашего менталитета: денег надо уйму, но сам пупкин сказал, что нам помогут, -- поэтому давайте наваляем такую программу, что мало не покажется. А как и когда все это сделать -- вопрос пятый...

Поэтому-то подавляющее большинство таких "концепций" и "программ" так и не шагнуло за рамки проектов. Примеры? да сколько угодно! взять хотя бы такую же грандиозную по объему программу реконструкции и развития национальной библиотеки. В те же лихие перестроечные годы была принята огромная и затратная концепция, основу которой составляло положение о том, что комплекс зданий ленинки должен остаться и развиваться на прежнем месте -- в самом центре москвы. Но в отличие от габта здесь так ничего и не делается. Отдали им полквартала на противоположной стороне моховой, и что -- это решило хоть какие-то серьезные проблемы ленинки? они даже не могут закончить почти завершенную реставрацию дома пашкова. А к чему свелась размашистая программа строительства филиала малого театра на трубной? ничтоже сумняшеся смахнули два раза по полквартала, пустили под нож историческую застройку. А в результате от этой программы отказались. Но старые здания уже утрачены, их не вернешь. И сейчас там проектируется и будет строиться абсолютно коммерческий комплекс, состоящий из жилья и офисов, которые будут продавать и сдавать в аренду. Очень похожая история происходит с реконструкцией и развитием театра имени вахтангова. Отдали под театральное училище целый квартал старого арбата. Опять-таки выморочили всю застройку (последняя стенка стояла, помнится, лет шесть, пока не рухнула). А в итоге все земли и здания, которые давали театру для этой цели, были распроданы поодиночке. Здания отданы в аренду, земля переуступлена. И ничего из задуманного не получилось.

Конечно, случай с габтом -- особый, в силу значимости этого объекта. И хотя работы на театральной площади худо-бедно ведутся уже несколько лет и то, что делается, направлено на благо большого театра (с этим трудно спорить), все равно нельзя уйти от вопроса: нужна ли столь грандиозная программа сегодня, в нынешних тяжелейших условиях? те, кто ее в свое время затеял, очевидно, мало думали о том, насколько она реальна и какой ценой будет выполнена. Еще тогда, при разработке концепции, на мой взгляд, нужно было подойти более взвешенно ко всем этим вопросам. Подготовить несколько планов, рассчитанных на лучший и худший варианты развития событий. Найти минимально необходимую степень для развития театра и четко определить, куда нужно вложить деньги в первую очередь. И уже потом действовать. Однако был принят и реализуется сверхдорогой и сверхоптимистический вариант.

При таком подходе к делу главный архитектор проекта становится заложником обстоятельств. Дело ведь не в проекте: в данном случае он является не более чем материализацией принятой идеи. Когда утвердили эту грандиозную концепцию, архитектор должен был продумать последующие детали: что и в какой очередности строить и реконструировать. Я знаю, что александр маслов полжизни посвятил этой проблеме. Он, безусловно, специалист весьма грамотный и очень культурный. Можно смело сказать, что такое сложное задание было поручено достойному человеку. Будучи современным и ищущим архитектором, александр вячеславович вовсю старался сделать хороший проект. Но, на его беду, средства, выделяемые на реализацию проекта, весьма ограничены, и к тому же они постоянно размазываются по очень широкому "блюду" этой огромной комплексной программы.

Люди, пробившие в свое время такую концепцию, решили все сделать, как на западе, и даже переплюнуть кое в чем ведущие оперные театры мира. А раз так, то никого уже не волновала ни судьба сносимых архитектурных памятников, ни иные серьезные градостроительные вопросы -- например, такие, как целесообразность возведения подземной автостоянки на театральной площади (там, куда, по идее, и транспорт-то не следует пускать). Я сам являюсь большим поклонником западной цивилизации и культуры и не согласен с теми, кто считает, что у россии есть какой-то свой, отличный от других стран путь. Но сегодня россия находится в такой ситуации, когда каждая не до конца продуманная пересадка западной модели -- пусть самой здравой, распространенной и проверенной -- на нашу родную почву сплошь и рядом приводит к совершенно разрушительным последствиям.

И наконец, последнее. То, что сегодня реализуется в большом, не исключение. Все наши театры хотят жить как государство в государстве или по меньшей мере как город в городе. В этом смысле они ведут себя как промышленные предприятия. Все крупные театры желают заполучить как можно больше территории, иметь там буквально все, что только можно туда втянуть (от театральных технологий до мастерских), и при этом стремятся полностью отгородиться от всего окружающего, за исключением входа и выхода для посетителей. Хочу сказать, что такая практика не соответствует общемировой. Она оправданна лишь тогда, когда театральный комплекс изначально строится "с нуля" -- на новом месте и с помощью современных технологий.

Да, театр оперы и балета -- действительно сложнейшее хозяйство. Но ведь у нас и драматические театры ведут себя точно так же. По соседству с большим находится малый театр, который давно уже невозможно обойти по периметру. Половина квартала здесь отгорожена и отдана под технические нужды малого. А теперь и на противоположной стороне театральной площади возводится целый город для габта. Так и будут эти комплексы смотреть друг на друга через узенький сквер.