Будущее российской бизнес-элиты:

два сценария.

Что и с кем случилось фактически финансовые проблемы многих банков стали нарастать задолго до 17 августа. По словам дубинина, основной проблемой было то, что банки получили значительные кредиты в долларах на мировом рынке, а сами выдавали кредиты в рублях российским предприятиям. Вдобавок эти предприятия оказались менее надежными должниками, чем ожидали банки. В результате как минимум с весны 1998 года банки начали активную скупку долларов для возвращения кредитов, что сделало реальной угрозу девальвации, которая, будь она единственной мерой, еще более ухудшила бы их положение. Поэтому нельзя считать бессмысленной версию о том, что ряд крупных банков и их лидеров был инициатором пакета мер, объявленных 17 августа.

Нарастание проблем у крупных банков было заметно хотя бы потому, что практически весь 1998 год происходил процесс продаж достаточно ценной части промышленных активов подавляющим большинством крупнейших промышленно-банковских империй (онэксимбанк продал балтийский завод, российский кредит - лебединский гок, инкомбанк самеко). Следует также помнить, что еще до 17 августа погибли такие банки, как империал и токобанк, стала неизбежной санация уникомбанка, мосбизнесбанк объявил о намерении присоединиться к банку москвы, а гутабанк и промрадтехбанк вошли в контролируемую московским правительством афк "система".

Тем не менее, сразу после 17 августа подавляющее большинство крупных банков оказалось в еще более трудном положении и попало в полную зависимость от расположения центробанка. Обесценились их вложения во все виды государственных бумаг: банки чрезмерно увлеклись игрой в гко. Начался панический уход частного вкладчика, спровоцированный, в том числе разрешением государства переводить вклады в сбербанк. Практически полностью исчезла надежда на дисциплинированное поведение предприятий-должников. Резко уменьшились надежды на добровольную пролонгацию (реструктуризацию) долгов со стороны западных кредиторов. Их возможности осуществлять клиентские платежи стали зависеть от разрешения центробанка нарушать некоторые обязательные нормативы. Все это привело к резкому подрыву финансовых основ могущества элиты российского бизнеса.

Правда, ряды бизнес-элиты пока заметно не поредели, за исключением с. Родионова (империал) и в. Букато (мосбизнесбанк), которые, впрочем, всегда располагались на периферии высшего слоя. Тем не менее, в бизнес-элите происходят серьезные перемены. Прежде всего, практически все финансовые и промышленные империи, входившие до 17 августа в "круг избранных", изрядно "похудели".

Газпром лишился плодов экспансии первой половины 1998 года и банковский сектор. Приобретенные пакеты акций инкомбанка и промстройбанка ничего кроме головной боли ему сейчас не принесут. Кроме того, похоже, газпрому пришлось "кинуть" своего традиционного партнера - банк совфинтрейд. Не нужно забывать, что частично газпромовским был и империал, в плановом порядке сданный лукойлу задолго до кризиса.

Лукойл потерял империал, который на протяжении многих лет был его основным финансовым партнером. Правда, отношения с империалом уже некоторое время развивались "по нисходящей", но отзыв лицензии у банка нанес определенный финансовый и имиджевый удар по лукойлу. Тем не менее, 1998 год может быть записан лукойлу "в плюс", в силу приобретения в начале года перспективнейшей "дочки" в лице архангельскгеологодобычи.

Финансово-промышленный конгломерат, выросший из онэксимбанка оказался лишенным своего банковского "ядра". Финансовая и промышленная части конгломерата, похоже, находятся в процессе обособления. Онэксимбанк и его постоянный спутник акб мфк стали основой вновь создаваемого госбанка и, похоже, перестают функционировать в качестве активных финансовых структур. По всей вероятности, росбанк уже не будет столь тесно связан с интерросом, который приобретает черты промышленного (или, в крайнем случае, промышленно-финансового) холдинга. Судьба этого холдинга неопределенна, поскольку многие его предприятия, даже очень перспективные в долгосрочном плане (норильский никель и сиданко), находятся в тяжелом финансовом положении. Есть вероятность того, что интеррос потеряет контроль над этими предприятиями в случае, если часть акций перейдет к его западным кредиторам.

Финансово-промышленный конгломерат, родоначальником которого стал банк менатеп, окончательно превратился в промышленно-финансовый. Его центром сегодня, очевидно, являются две нефтяные компании - юкос и внк. Прочая промышленная собственность (то, что скрывается под аббревиатурой роспром) представляет на сегодня ценность на порядок меньшую и, к тому же, может быть отобрана у него региональными властями. Входящие в конгломерат банки и иные финансовые компании играют исключительно служебную роль. Бывший центр империи, банк менатеп, от нее отделен и передан в систему формируемого росбанка.

Группа мост формально распалась на несколько частей. Мостбанк, как и менатеп, отошел в систему формируемого росбанка. Тем не менее, в результате кадровых перестановок внутри мостбанка усиливается роль джана замани, который может превратиться в интегрирующую фигуру для финансового блока группы (председатель совета мостбанка и "куратор" финансовой части медиа-мост). Внутри группы сохраняется влияние ее "отца-основателя" в. Гусинского. И без того "символическое" тоо.

Без видимых потерь проходит кризис консорциум альфа-групп и группа банка российский кредит. Вместе с тем, о напряженном финансовом положении последнего и, в частности, о его крупных долгах нерезидентам, говорится уже довольно давно. Финансовые проблемы банка российский кредит способны усугубить трудности, которые испытывают предприятия, входящие в возглавляемый им конгломерат, в частности, в металлургии. Появились и слухи об осложнении отношений между губернатором красноярского края а. Лебедем и руководством краза, контролируемого российским кредитом.

Для группы альфа определенную угрозу представляет ее периферийное положение, которое, похоже, никак не удается преодолеть. Первоначально объявленное вхождение альфы d финансовую орбиту газпрома пока не находит подтверждения. Более того, газпром недавно объявил, что считает "своими" банками лишь три - газпромбанк, национальный резервный банк и олимпийский. Правда, альфе, видимо, удалось избежать стандартных проблем ведущих банков. По некоторым данным, она своевременно избавилась от значительной части пакета гко.

Наиболее сильный удар кризис нанес по группе сбс-агро и группе инкомбанка. Обе они не могут и смогут без реструктуризации и господдержки погасить свои долги как физическим, так и юридическим лицам, как резидентам, так и нерезидентам. Более того, под вопросом оказалась их способность бесперебойно осуществлять платежи своим клиентам. Для этих групп, в отличии, например, от моста, последнее обстоятельство имело гораздо более разрушительные последствия. По-видимому, нынешний кризис означает их конец как активных и, самое главное, самостоятельных игроков финансового сектора.

С другой стороны, смерть этим "системообразующим" банкам тоже не грозит. Как машины по проведению платежей они смогут функционировать еще долго. Вероятно, даже без формальной национализации, но под неусыпным контролем государства. Главная потеря "для них - это потеря в самостоятельности и в статусе. По своему положению их руководители могут приблизиться к статусу "государственных банкиров" костина (внешэкономбанк) и тулина (внешторгбанк). И такой исход статусной трансформации не так уж плох. По слухам, условием оказания государственной поддержки банку сбс-агро ставится смещение смоленского с занимаемого им поста.

Как всегда отдельно следует сказать о группе структур, контролируемых б. Березовским. В разгар кризиса впервые достоянием гласности стал факт, что среди них все-таки есть крупный банк. Центробанк сообщил, что березовский является одним из крупнейших акционеров сбс-агро. Проблемы банка стали и проблемами березовского. Но большая часть других структур - это предприятия, на которых кризис отразился косвенно. В частности, можно считать, что позиции аэрофлота, и летом и осенью только укреплялись. Для березовского главные потери от этого кризиса - не финансовые, а политические.

Как изменились структура и статус бизнес-элиты.

Таким образом, на удары финансового кризиса элита российского бизнеса отреагировала по трем различным направлениям. Прежде всего, сузился круг "самостоятельных игроков". Клуб полноценных членов элиты покинули смоленский и виноградов, которые приблизились к статусу государственных чиновников. Произошла также перестройка границ между группировками. Границы, ранее разделявшие группировки оказались разрушены, а вместе с ними - и прежняя структура группировок. Основная перестройка прошла по линии специализации: банковские составляющие трех ранее автономных группировок обособились от промышленных и слились воедино.

Взаимоотношения трех автономизировавшихся промышленных частей с новым расширенным финансовым ядром остаются неясными. Но их лояльность реальному сектору, судя по всему, будет возрастать (недавно бывший банкир ходорковский публично дебютировал как представитель российской "нефтянки"). Кроме того, оказались по видимости разорваны связи с периферийными звеньями группировок ("спасские ворота" в группе мост) и с ранее союзными группами ("за бортом" нового госбанка оказалась альфа-группа, ранее союзная группировке онэксим). Наконец, произошло "укрупнение" структуры бизнес-элиты, в которой обозначились три главных центра притяжения. Это газпром, создаваемый росбанк и группировка ю. Лужкова. Но в целом структура бизнес-элиты сумела выдержать "августовский удар".

Гораздо более серьезно оказались ослаблены политические ресурсы элиты бизнеса. Подрыв финансовой базы серьезно отразился на ведущих "медиа-империях". Стало ясно, что даже при желании сбс-агро не удастся восстановить отношения с "коммерсантом", практически прекратившиеся с начала 1998 года. В бывшей "газетной империи" онэксимбанка прошла консолидация,(закрытие "русского телеграфа", перевод его кадров в газету'"известия", увольнение части прежнего персонала "известий" и продолжение работы персонала "русского телеграфа" под "респектабельной" вывеской газеты "известия"), которая сопровождалась более полным подчинением газеты интересам владельца издания (но пока неясно, кто им является - интеррос в. Потанина или росбанк м. Прохорова).

Существуют серьезные проблемы в "медиа-империях" б. Березовского и в. Гусинского (как в электронных, так и в печатных). Сокращаются рекламные бюджеты сми, .Урезаются валютные эквиваленты зарплаты сотрудников, идут увольнения периферийного персонала. "Просели" региональные сети тнт и нтв-плюс (в. Гусинский) и печатающиеся за границей издания ("итоги" гусинского и "огонек" березовского).

Самостоятельную роль сыграла трехкратная перекройка политического ландшафта в высших эшелонах власти (отставка кириенко, провал кандидатуры черномырдина, приход правительства е. Примакова). Уход старых партнеров и появление новых людей, прежде всего в экономическом блоке правительства и центробанке, сопровождался значительным обесценением всей сети политических связей большого бизнеса. Появление во главе правительства примакова, маслюкова, густова, а во главе центробанка - геращенко означал приход людей, взращенных вне системы взаимоотношений с большим бизнесом. В финансово-экономическом блоке правительства и цб произошло усиление чиновников, не имеющих никаких серьезных обязательств перед бизнес-элитой.

Вместе с распадом прежней сети политических связей "в верхах" оказалась трансформирована и сложившаяся структура групп давления большого бизнеса. Стержень последней ранее определялся политической гегемонией тэка, к которой впоследствии добавилось растущее влияние ведущих финансовых групп. Сейчас в группах давления большого бизнеса произошел своего рода "переворот": фавориты оказались отброшены если не на обочину, то на периферию, а их место заняли былые аутсайдеры. Тэк лишился былой политической защиты в правительстве. Его относительно более благоприятное положение по сравнению с остальными отраслями и секторами экономики делает его объектом налоговых и фискальных притязаний правительства.

Единого лобби тэка создать не удалось. Газовики и нефтяники избрали различные стратегии отношения с правительством примакова. Нефтяные компании оказались в трудном положении. Это вынудило их предъявить требования правительству. На этот раз инициатором и главным "споуксменом" нефтяников стал м. Ходорковскнй, который ранее избегал публичной конфронтации. Газпром, напротив, явно рассчитывает договориться с властью. Он не поддержал демарш нефтяных компаний и публично от него отмежевался. После длительного перерыва снова вверх пошли шансы лобби впк. Новые возможности, открывшиеся перед посланцами "оборонки" символизирует фигура ю. Маслюкова. Со своей стороны, назначение вице-премьером г. Кулика вдохнуло новую жизнь в поникшее было аграрное лобби.

В то же время не следует преувеличивать прочность политической поддержки первого вице-премьера маслюкова в "оборонке". Многие директора оборонных предприятий помнят инфляцию начала 90-х годов и ее разрушительное влияние на отрасль. Поэтому во время первой встречи с первым вице-премьером они отнеслись настороженно к обещаниям маслюкова найти, деньги для оборонки. Внятного ответа, где будут найдены деньги на поддержку оборонки, директора так н не получили. Назначение "своего" вице-премьера также само по себе не решает задач аграрного лобби. У правительства вряд ли найдется достаточно денег, чтобы удовлетворить аппетиты аграрного лобби.

В результате серьезно сократилась политическая автономия бизнесэлиты. Финансовая катастрофа и политический крах "партии власти" сделали то, о чем так мечтали инициаторы "антиолигархического похода". Они резко подорвали возможности бизнес-элиты вести самостоятельную политическую игру. Ее зависимость от власти заметно повысилась. Как уже отмечалось, в результате второго пришествия "старых лоббистов" (экономический блок правительства) и "суверенных чиновников" (центробанк) резко возросла роль бюрократии в принятии экономических решении.

Кроме того, наибольшие финансовые и политические потерн понесли как раз политически автономные группировки бизнеса, действовавшие на федеральном уровне их удельный вес в элите бизнеса сократился. Напротив, увеличилось политическое влияние группировок бизнеса, находящихся под жестким контролем властей. Примером последнего служит, прежде всего, группировка ю. Лужкова, опирающаяся на ресурсы банка москвы и афк "система". Там большой бизнес самостоятельных решений не принимает и практически низведен на роль донора, типичную для взаимоотношений с региональными властями.

Из числа автономных членов бизнес-элиты политическую активность в прежнем объеме сохранили лишь две группировки - б. Березовского и в. Гусинского (причина - контроль над 1-ым и 4-ым каналами телевидения). Однако и там (прежде всего, на орт) все чаще говорят о проблемах. Применительно к остальным можно говорить лишь о своеобразной политической инерции, когда продолжают работать ранее созданные связи и зависимости. Это, в частности, относится к сохраняющимся лоббистскнм возможностям сбс-агро, которые были продемонстрированы, когда дума отклонила касавшийся этой группировки проект, исходивший от центробанка, и приняла другой, предложенный самим сбс-агро. Лоббистские возможности сбс-агро на этом не исчерпываются. В настоящее время в думе находятся в работе благоприятные для него законопроекты, касающиеся финансирования сельского хозяйства. Они уже имеют поддержку аграриев и, похоже, благосклонность президентских структур.

Каким будет будущее?

каких-нибудь два года назад, после президентских выборов, российскую бизнес-элиту дружно нарекли "олигархией" и провозгласили "новым хозяином" российского государства. "Олигархия" стала модной - о ней говорили и писали, ей приписывали тайное могущество, наконец, ее откровенно боялись. С бизнес-элитой связывали опасности надвигающегося "олигархического капитализма". Сейчас сми и эксперты снова проявляют единодушие. "Олигархи кончились". Так кратко можно обозначить господствующие ныне представления о будущем российской элиты бизнеса. Для "похорон олигархии" есть веские основания - и большого бизнеса оказались слабыми и беспомощными, а финансовые и политические основы их могущества - эфемерными.

Печально знаменитое "двойное решение" правительства кириенко, запустившее сдвоенный финансовый и политический кризис, приблизило к осуществлению мечту "младореформаторов", видевших в "засилье олигархии" корень экономических и политических проблем. Лишаясь политических ресурсов, а вместе с ними - и автономии, олигархи начинают превращаются в "технические фигуры". Бюрократический контроль над экономикой усиливается, открывается путь к банковской системе без крупных, российских банков, которые замещаются иностранными. Предпринимательская деятельность без бюрократической поддержки будет еще более затруднена. Этот сценарий будущего российской бизнес элиты можно считать "бюрократическим". По логике "бюрократического сценария" нынешнее положение смоленского и виноградова - близкое будущее для всех остальных.

Перспектива превращения крупных предпринимателей в особую разновидность "государственных чиновников" вполне реальна. На это указывают изменения в экономическом блоке правительства и центробанке, подъем группировки лужкова, в которой доминируют чиновники. Все это вместе взятое будет означать триумф огосударствления и бюрократизации бизнеса. Возникает вопрос, насколько экономическая система, сформированная "советскими рыночниками", окажется совместима с демократическими институтами.

Но "бюрократический сценарий" - не единственный. Реакция российской бизнес-элиты на финансовый кризис дает основания для построения альтернативного варианта ее будущего. Изменения, происходящее в системе онэксим-менатеп-мост,

можно интерпретировать не только в терминах разрушения и ослабления исходных конгломератов, но и как процесс конструктивной перестройки, укладывающийся в рамки сценария "профессионализации" элиты российского бизнеса. Передача мостбанка, банка менатеп и онэксимбанка в систему создаваемого госбанка может этим не ограничиться и стать началом многоходовой комбинации. Ее конечным результатом может стать большая, многопрофильная и нежесткая группа примерно следующей конфигурации.

В центре - госбанк и его "родители" (онэксимбанк, банк менатеп, мостбанк, мфк ). На периферии - три отраслевых сегмента. Нефтяной вертикально-интегрированные компании юкос, внк, сиданко (а также, возможно, абсолютно независимый, но

дружественный сургутнефтегаз). Прочая промышленность - интеррос-роспром. Сми медиа-мост, проф-медиа и индепендент медиа (в последнем определенный пакет принадлежал менатепу). Тем более, что авторитетные и доказавшие свою компетентность лидеры для каждого блока внутри системы уже имеются.

Напомним, что примерно таким виделось заявленное в начале 1998 года, но не реализованное объединение березовского и ходорковского юкси. Тогда за первым "эшелоном" просматривался второй в составе смоленского и гусинского. Предполагалось, что первоначальное объединение разовьется в более широкий союз по принципу - смоленскому - все банки, ходорковскому - вся нефть, гусинскому - все сми.

Нынешний финансовый и политический кризис поставил отцов-основателей финансово-промышленных империй перед дилеммой: профессионализация или маргинализация. Гусинский и ходорковский, похоже, уже сделали свой выбор: первый в пользу сми, второй - нефтяной промышленности. Если верны сведения о конфликте между прохоровым н потаниным, для последнего также открывается путь специализации, например по управлению промышленными активами. Правда, не исключено, что нынешний союз трех банков носит временный и вынужденный характер (все учредители нового росбанка продолжают сохранять свое юридическое лицо). Но профессионализация элиты бизнеса началась еще внутри финансово-промышленных групп и конгломератов и может продолжаться и, не выходя за их рамки. Развитие событий по сценарию "профессионализации" позволяет элите российского бизнеса сохранить политическую автономию. А это, в свою очередь, создает дополнительный шанс для выживания демократических институтов.

Группировки и кандидаты.

Будущее российской бизнес-элиты во многом будет зависеть от того, кто станет следующим президентом россии. Но определяться пока приходится при ограниченном выборе потенциальных кандидатов. Финансовый и политический кризис оставили после себя "выжженное пространство". Выбирать поэтому приходится среди двух групп кандидатов - малоперспективных (или пока кажущихся таковыми) и откровенно неприемлемых. Не удивительно, что политические предпочтения многих лидеров российского бизнеса остаются неясными. Более того, в некоторых случаях они даже утратили былую определенность.

Это, судя по всему, относится к в. Потанину. Команда молодых реформаторов, на которую делал ставку руководитель банка с "государственным менталитетом", потерпела жестокое поражение и оказалась отстранена от власти. На президентских амбициях планах б. Немцова окончательно поставлен крест. Правда, по мере того, как . Закатывалась политическая звезда немцова, стали вполголоса поговаривать о большом политическом потенциале молодого в. Кириенко. Но тяжесть политической ответственности вряд ли позволит всерьез относится к архитектору "двойного решения" от 17 августа как к общенациональному политическому лидеру.

Пока с определенной долей уверенности можно говорить лишь о политических симпатиях двух наиболее политически активных лидеров. Однако, даже они пока воздерживаются от того, чтобы сделать окончательный выбор. Первый демонстрирует знаки внимания к лебедю и черномырдину, второй в различной форме оказывает поддержку явлинскому и черномырдину.

В политических предпочтениях российской бизнес-элиты бросается в глаза отсутствие очевидного фаворита всех нынешних рейтингов московского мэра ю. Лужкова. Это тем более странно, что бизнесмены люди практичные и для них есть все основания пристроиться к наиболее популярному в настоящее время кандидату.

Причина предпочтений березовского и гусинского достаточно проста. Ю. Лужков, ориентирующийся на жесткую "патронажную" модель взаимоотношений с бизнесом, неприемлем для бизнес-элиты, сумевшей добиться относительной политической автономии от федеральных властей. В "модели лужкова" такому бизнесу места просто нет, как нет места в этой модели и независимым сми. Новая олигархическая система, в которой центральное место занимает чиновник, исключает плюрализм интересов. Свобода печати там просто не нужна, вполне достаточно "связей с общественностью".

Все познается в сравнении. Так что не исключено, что по сравнению с "железной пятой" новой олигархии чиновников все прегрешения старой олигархии предпринимателей покажутся просто детскими шалостями. Впрочем, остается возможным и "сценарий-2". Но для него надо еще найти подходящего кандидата в президенты. Со "сценарием-1" проще. Его кандидат в президенты уже есть.