Человек -- довольно нежное существо, и с окружающей средой, которая все время преподносит ему подарки в виде д25ш с зимой или +35ш с летом, а то и 39,5ш с в собственном организме, ему приходится все время быть настороже. Однако с 1991 года жители россии стали покупать гораздо меньше термометров. И, как выяснил побывавший на ао "термоприбор" в подмосковном клину корреспондент "денег" дмитрий бутрин, вовсе не потому, что научились жить при любой температуре.

Расширение нагревающихся тел.

К 8.00 на ленинградском шоссе, где мы договорились встретиться с гендиректором "термоприбора" дмитрием корнеевым, было неизвестно сколько градусов, но точно холодно. В машине гендиректора проблема борьбы с окружающей средой решена на уровне климат-контроля -- ездить из москвы в клин москвичу корнееву приходится ежедневно.

-- Неужели больше нигде в стране не выпускают термометры? -- интересуюсь у него.

Оказывается, действительно нигде. До 1954 года термометры в ссср были редкостью -- их делали не слишком большими партиями на заводе "точизмеритель" на патриарших прудах. Однако в один прекрасный момент руководство москвы задумалось, а хорошо ли, что в центре города находится завод, работающий с ртутью. Производство перевели в клин, значительно его расширив.

Правда, существуют еще профильные предприятия -- одно в смоленске, другое где-то на украине, но выпускают они термометры-сувениры.

Я не понимаю корнеева. Он объясняет, что только "термоприбор" делает приборы, точно показывающие температуру. Но я, если честно, слушаю его вполуха: в конце концов, всякому вольно доказывать, что его продукция лучшая. Корнеев, кажется, немного обижается и обещает продемонстрировать, что такое термометр-сувенир.

В своем кабинете руководитель "термоприбора" -- дмитрий корнеев стал им в декабре прошлого года -- первым делом достает из большой коробки коллекцию термометров-сувениров, термометров-подделок и прочих родственных им предметов. Вот китайское изделие с надписью made in germany, приобретенное гендиректором "термоприбора" в одной из московских аптек. Я беру его в руку, и оно утверждает, что конечности мои остыли до 32ш с. Рядом шведский спиртовой термометр-сувенир говорит, что воздух в кабинете нагрелся до +40ш с.

Но вот я наконец вижу то, что искал. Стеклянная трубка, блестящая колба, зеленоватая шкала со столбиком ртути, красные цифры 37, которые он обязательно должен пересечь, чтобы не идти в школу.

-- Он,-- утвердительно кивает корнеев,-- 1968 года. Не очень изменился.

Средняя температура по больнице.

Прибор, известный всему населению бывшего ссср, а также 52 стран мира, куда "термоприбор" в лучшие времена поставлял свою продукцию, правильно именуется "термометр ртутный медицинский максимальный". Мощности завода позволяют выпускать таких 33д35 млн штук в год.

-- А почему максимальный? -- наивно спрашиваю я у помощника гендиректора леонида давыдовича бишкина, который должен рассказывать мне о тонкостях производства.

Он поясняет, что термометры бывают трех типов -- максимальные, минимальные и обыкновенные. Первые известны всем как градусники. В них рабочий материал (леонид давыдович старается лишний раз не произносить слово "ртуть") расширяется от нагревания и порциями выталкивается через капиллярный переход -- сужение в трубке термометра. Минимальные термометры применяются для фиксации минимальной температуры в определенный период времени, а обыкновенные просто измеряют текущую температуру: похолодало -- столбик падает, потеплело -- поднимается.

Позже гендиректор корнеев покажет мне в музее "термоприбора" и в специально оборудованном для дилеров шоу-руме, какие вообще бывают термометры. Угловые. Для нефтепроводов. Для бытовых газовых котлов. Термореле. Контактные. Бытовые. С цельноделеной шкалой (ручной работы). Измеряющие температуру в диапазоне от д70ш с до +600ш c и выше. Размером от 2 м до пары сантиметров.

-- Люди в последнее время немного стали забывать, как важно знать температуру окружающей среды. Например, термометры для душа, ведь бывает душ и бодрящий, и расслабляющий. А сельское хозяйство, а садоводы на своих огородах? ведь важно же, при какой температуре картошку сажать. А у нас все на 9 мая норовят, а потом удивляются,-- кипятится корнеев.-- А сколько аварий случается на теплосетях оттого, что у них температура воды в системе измеряется некачественным прибором!

36,6ш с.

40% продукции "термоприбора" -- это термометры ртутные медицинские максимальные, остальное -- промышленные термометры для химической, нефтяной и прочей промышленности. В 2001 году стандартных градусников "термоприбор" выпустил около 10 млн.

Могли бы и больше. Но при себестоимости производства $0,3д0,5 этими изделиями рынок был перенасыщен. Виноваты в этом закрома родины. В конце 80-х -- начале 90-х 6 тыс. Человек, работавших на "термоприборе", выпускали градусники при полной загрузке производственных мощностей. Продукция направлялась в госрезерв, стратегические военные запасы, на аптечные склады -- куда угодно, только не в аптечную сеть и не в больницы. Потом, когда "термоприбор" был акционирован, накопленное хлынуло в продажу, сбив цены.

Пока "термоприбор" боролся с валом "запасных" градусников, появились китайские поделки и электронные модели, которые корнеев, бишкин и, похоже, весь "термоприбор" за термометры не считают.

-- Спорили мы тут с одним шведом,-- говорит леонид давыдович.-- Жена у него -- медик. Швед с пеной у рта доказывал, что вся северная европа давно уже отказалась от ртутных термометров как от опасных и перешла на электронику. А я его спрашиваю: "а для того чтобы занести показания температуры в больничный лист, твоя жена чем будет больному измерять температуру?" он и отвечает: "уел ты меня". Электроника не может гарантированно измерить температуру тела человека точнее, чем до одного цельсия! наши же четко дают показания с точностью до десятой градуса. Других способов сделать это нет!

в том, что он прав, я убедился за несколько месяцев до этого разговора, когда в моем электронном philips села батарейка.

Женщины и температура.

Медицинский термометр, один из символов бесплатной советской медицины, делается практически вручную. Из вещей, необходимых для его изготовления, закупаются только ртуть (в испании) и алюминиевая лента для шкалы. Впрочем, от алюминия корнеев хочет отказаться: на бумаге шкалу печатать дешевле, да и полиграфия может быть качественнее. Единственная проблема -- бумага желтеет и коробится при обжиге термометров. А операций с огнем на "термоприборе" предостаточно.

Производство градусника начинается в стекловаренном цехе. Он работает несколько месяцев в году -- выпускает колбы и капилляры впрок, на год вперед. Далее работа делается в основном женщинами: они аккуратнее. Вообще, на "термоприборе" трудятся главным образом дамы и, надо сказать, получают относительно неплохую зарплату.

Больше всего на "термоприборе" поражает именно этот участок производства. Дело в том, что капилляры хоть немного, но отличаются по диаметру и форме стенок друг от друга -- на микроны. Диаметры капиллярных переходов тоже "плавают". Поэтому основа технологического процесса -- это припаивание друг к другу различных стеклянных заготовок термометра и непрерывная калибровка получившихся изделий, каждое из которых уникально.

После того как залита и запаяна ртуть, к термометру необходимо приделать шкалу. Однако в каждом капилляре ртутный столбик расширяется по-разному. На полуготовые термометры, стоящие в специальном термостате с нагретой до +37ш с водой, вручную наносят первую реперную метку -- ртуть поднимается до разного уровня. Далее в другом термостате столбик фиксируется в состоянии 41ш с. А потом по длине промежутка в четыре градуса подбирается шкала. Таких шкал на "термоприборе" 54. Каждая представлена в шести вариантах -- в зависимости от ширины и длины алюминиевой полоски, на которой она напечатана. Итого 324 разновидности медицинских термометров.

Отличный повод, чтобы начать коллекционировать градусники, думаю я.

Температура за окном.

-- Ну что, посмотрим ртутное производство? -- спрашивает корнеев. И мы идем в ртутный цех. Он ничем не отличается от остальных, однако в воздухе стоит неуловимо знакомый химический запах.

Пары ртути, подсказывает память, хотя с ними я знаком лишь теоретически. На входе в цех, где ртуть заливается в колбы термометров, запах сильнее, и я вспоминаю все, что читал о признаках ртутного отравления. Вспоминается невеселое -- в основном галлюцинации, в первую очередь зрительные. А вот и они, галлюцинации: пол в цехе покрывают кровавые пятна.

-- А...-- Говорит корнеев, видя мое состояние.-- Это марганцовка. Вообще-то тут никаких паров ртути нет: линия автоматическая и герметичная. Но по технологии нам полагается разливать по полу раствор два раза в день. Хорошо сотрудникам -- им спецобувь выдают. А у руководства подошвы ботинок разъедает.

Ртуть в свободном состоянии я заметил лишь в одной из стеклянных трубок, по которой она подавалась на автоматическую линию...

-- Послушайте,-- говорю я гендиректору,-- а ведь завод-то старый. И производство наполовину ручное. И 10 млн термометров, не считая нефтяных, угловых и прочих, делают тысяча женщин. А можно было бы построить на поле напротив компактный современный завод, который тоже будет производить термометры.

-- Конечно, можно,-- соглашается корнеев.

И не будет тогда ни проблем с "межрегионгазом", который норовит снизить лимиты на газ для "термоприбора", ни энергетиков с их растущими ценами, ни необходимости содержать крупнейший в клину дом культуры. Возможно, не надо будет корнееву делать 160 км ежедневно от москвы до клина и обратно.

Но не будет, однако, и возможности делать на заказ любой термометр, показывающий температуру от д70ш с до +600ш с. Так же, как не будет и градусника, и эмблемы "термоприбора", известной всякому ленивому школьнику, поскольку не станет самого "термоприбора". Поэтому я не задаю корнееву последнего вопроса, для чего он и еще 1,5 тыс. Человек тут работают. Для того чтобы любой городской житель мог знать: температура тела -- 36,6, в комнате +22ш с, за окном +8ш с, март, весна.