Андрей галиев, татьяна лысова.

Правительству придется реанимировать схемы зачета долгов в топливно-энергетическом комплексе.

Этой зимой в мурманске был отмечен удивительный факт: температура воды, которую некоторые котельные подавали в системы центрального отопления домов, была +12 градусов, а той, которая возвращалась в котельные, +14! а еще, говорят, на камчатке пограничники в этом сезоне расплачивались с энергетиками по бартеру -- углем почему-то... Этих двух примеров вполне достаточно, чтобы показать, насколько у нас все не в порядке с теплоэнергоснабжением, показать даже тем, кто об этом не догадывался.

В стране, которую кто-то из великих французов определил как "девять месяцев зима, а остальные -- просто плохая погода", есть три большие группы энергопотребителей: промышленные предприятия, федеральные и муниципальные структуры. И никто из них толком за потребленную энергию не платит.

Муниципалы (два дополнительных градуса в мурманске дали домашние электрообогреватели и "буржуйки") не платят потому, что в их бюджетах в принципе не предусмотрены средства на дотации, поддерживающие тэк. А с момента принятия закона о жилищной реформе в 1996 году та часть тарифов на тепловую энергию, которая, по идее, должна доплачиваться государством, принявшим решение о льготах для населения, так и не была компенсирована топливно-энергетическому комплексу. В результате общая задолженность перед тэком только по дотациям на тепло составляет сегодня более 14 млрд рублей.

Промышленники не платят и потому, что из-за позиции муниципалов возникает пресловутое перекрестное субсидирование и на производство ложится колоссальная дополнительная нагрузка. И потому, что не привыкли: нет системы организованных расчетов, да и само государство не дает примера платежной дисциплины.

Отсутствие денег у федеральных потребителей -- дело не новое, и бороться с этой бедой пытались в разное время разными видами взаимозачетов. С лета прошлого года, когда президент слово "зачет" в связи с его нерыночной сущностью запретил, практически тот же процесс стал именоваться "целевым финансированием". Штука действительно нерыночная, но она, например, позволила в критический момент за месяц резко увеличить поставку топлива по северному завозу.

10 декабря прошлого года минюст зарегистрировал порядок целевого финансирования, сообразно которому расчеты по долгам перед тэком за 1997 год предстояло провести до 15 декабря прошлого года, а за 1998-й -- до 26 января этого года. Увы, ничего не вышло: даже за 1997 год погашено лишь около 30 процентов.

Таким образом, 26 января зачеты прекратятся, в проекте федерального бюджета на 1999 год никакие конкретные источники погашения задолженности перед тэком не предусмотрены, а минфин намеревается в апреле этого года окончательно выверить накопленную федералами задолженность по топливно-энергетическим ресурсам и погасить ее аж в 2000-2005 годах! иначе говоря, в текущем году топливникам и энергетикам возврата долгов ждать не приходится.

Это, в свою очередь, означает ускорение процесса банкротств в тэке (в рао "еэс россии" двадцать девять предприятий находятся в состоянии банкротства, из них семь -- это станции федерального значения) и дальнейшую дестабилизацию энергоснабжения. Пять угольных разрезов, обеспечивающих дальний восток, уже заявили о своем отказе поставлять топливо: долги им составляют 1,8 млрд рублей, а задолженность угольщиков перед бюджетом и пенсионным фондом исчисляются одним миллиардом.

Правительство осознает серьезность положения. Вопрос о расчетах с тэком будет рассматриваться на заседании кабинета 28 января. Какие же решения могут быть приняты по итогам рассмотрения?

если не принимать во внимание возможность полного погашения долгов живыми деньгами, вариантов оказывается не меньше пяти.

Тэк мог бы спокойно забыть о своей дебиторке при двух трудно, к сожалению, выполнимых условиях: если бы текущие расчеты этого года осуществлялись в рамках установленных смет и лимитов, а сама российская федерация забыла бы о долгах тэка на эквивалентную сумму.

Можно также настаивать на принципиальном усилении госконтроля в естественных монополиях и нефтяных компаниях: принять лимиты топливных ресурсов и отключать, отключать, отключать... Однако до сих пор в нашем суровом климате такая методика себя не оправдывала.

Можно попробовать кредитовать внебюджетные взаимозадолженности. Есть соответствующее правительственное постановление, которое определяет порядок передачи всей просроченной задолженности в долговой центр, ее продажу с дисконтом и взаимное кредитование. Операция заведомо полезная (дисконты, которые будут возникать при кредитовании, собьют задранные бартерные цены), но не быстрая -- текущие проблемы квартала не решает.

Реанимация целевого финансирования тоже принципиально возможна, но крайне сложна: необходимо внести соответствующие изменения в бюджет-99, определив источник финансирования. Ведь все налоговые недоимки, которые будут погашены после 26 января, пойдут в доходы нынешнего года, а это, как говорят в сказках, уже другая история.

Можно в конце концов пойти на встречную реструктуризацию задолженностей бюджету и бюджета. Могло бы получиться красиво. В реестр, например, рао "еэс россии" вносится цессия (переуступка прав требования к федеральному бюджету) или выпускается новая ценная бумага. Или даже не очень-то и новая: минфин мог бы сильно выиграть, купив у цб процентов за двадцать номинала гко--офз, ими рассчитаться с рао и его поставщиками, а те потом эти бумаги предъявил бы в федеральный бюджет для погашения недоимки.