Крутится, вертится шар голубой . Перекройка политического глобуса далеко не закончена.

Игорь щербинин.

В ночь с 19 на 20 декабря в политическую карту мира придется внести очередное изменение: на главном флагштоке макао португальский штандарт уступит место китайскому. Вслед за бывшей последней британской колонией гонконгом китаю будет возвращен этот крошечный анклав на китайской территории, до сих пор находящийся под управлением португальской администрации.

Макао (аомэнь) нередко называют восточным лас-вегасом: этот клочок земли представляет собой средоточие около десятка крупных казино, в которых крутятся огромные деньги. Доходы от туризма и теснейшим образом связанного с ним игорного бизнеса, а также экспорт игрушек, текстильных изделий, электронной продукции и искусственных цветов позволяют жить весьма безбедно. Среднедушевой доход 450-тысячного населения, теснящегося на территории в 20 кв. Километров, - 17 тыс. Американских долларов в год, или в два раза больше, чем в европейской португалии.

Этот анклав переходит к китаю на тех же условиях, что и гонконг. В соответствии с принципом пекина "одна страна - две системы" он будет пользоваться значительной автономией и на протяжении полувека его социально-экономический строй должен оставаться без изменений.

Возвращением почти два с половиной года спустя еще одного "блудного сына" в лоно кнр (макао принадлежало португальцам без малого 450 лет) геополитические изменения в азии вряд ли закончатся.

В результате проведенного недавно референдума большинство жителей другой бывшей азиатской колонии португалии - восточного тимора, четверть века назад аннексированного индонезией и оккупированного ее войсками, высказалось за независимость. Индонезийская военщина ответила на такое волеизъявление репрессиями. В результате в кровавые события в восточном тиморе вынуждена вмешаться оон.

Как бы то ни было, но, судя по настроению тиморцев, большинство которых исповедуют католицизм, их земля в начале нового века едва ли останется 27-й провинцией индонезии. А это чревато угрозой для целостности индонезийского государства: вслед за восточным тимором попытку отделиться могут предпринять и другие регионы, прежде всего северная часть суматры, где усиливаются сепаратистские тенденции среди сторонников более "жесткого" ислама.

Эпидемия национализма.

Сепаратизм угрожает многим странам чуть ли не на всех континентах. Оставим в стороне положение на российском северном кавказе и обратим свой взор вдаль.

В европе, где на исходе столетия национализм вновь заявил о себе во весь голос, мелких независимых стран становится все больше. В этом смысле весьма показательна трагичная судьба бывшей югославии. Удастся ли сербии сохранить под своей сенью в ближайшие годы край косово и республику черногорию? на этот вопрос вряд ли сейчас кто-нибудь сможет ответить, не рискуя ошибиться.

Обычно одной из главных причин сепаратизма считается неблагополучное экономическое положение "национальных окраин". Однако и в некоторых весьма благополучных странах никто не может гарантировать территориальной целостности. Будь то франко- и фламандскоговорящие части бельгии или испания с ее проблемами басков и каталонцев, франция с ее болезненной занозой - корсикой или британия с застарелым североирландским конфликтом.

Ну а черный континент не так давно потрясли кровавые столкновения в сомали и руанде. Да и в крупнейшей стране латинской америки - бразилии - жители экономически развитых южных штатов все более откровенно выражают пренебрежение к нахлебникам - населению отсталого северо-востока, и некоторые горячие головы даже предлагают отделиться от него...

"Карликов" становится все больше.

Чем грозит дробление государств, стартовавшее в начале века с распадом оттоманской империи и получившее мощный импульс на его закате в результате краха советского союза?

в принципе, как полагают некоторые западные аналитики, карликовые страны способны стать "легкой добычей" могущественных местных и иностранных предпринимательских групп, которые постепенно приберут в них к своим рукам сначала экономическую, а затем и политическую власть. И пока неясно, чем это обернется для большинства жителей самостийных "лилипутов". Между тем число членов оон уже приближается к 200, что отнюдь не облегчает дискуссии в ее стенах по важным мировым проблемам.

Конечно, наряду с центробежными в современном мире набирают силу и центростремительные тенденции. Самый яркий пример - успешная интеграция 15 западноевропейских государств, имеющих уже общее гражданство, совместные границы и запустивших даже собственную единую валюту - евро. Еще примерно через пять лет численность европейского союза может увеличиться до 21 за счет новобранцев из восточной европы, а дальше процесс объединения должен пойти еще быстрее. Найдется ли место в "свободной, демократической, процветающей семье европейских народов" для россии с учетом переживаемого ею острого кризиса? как полагают в брюсселе, в случае сохранения и развития в нашей стране демократии, а также успешной мобилизации внутренних ресурсов россии для выхода из экономического упадка она вполне сможет претендовать на членство в ес. Но произойдет это, увы, не скоро.

Как представляется, огромную роль в интеграционных процессах стран старого света да и всего мира играют крупнейшие транснациональные корпорации. Действуя одновременно в десятках стран, промышленные гиганты объективно способствуют объединению рынков труда, товаров и услуг порой не меньше, чем ведущие политики.

По мнению экспертов юнктад, 100 крупнейших компаний во главе с могучей тройкой - "дженерал электрик", "фордом" и "шелл" - сейчас фактически диктуют свои законы мировой экономике. И не случайно: их совокупный оборот - 2,1 трлн. Долл. В год, они играют роль двигателя интегрированной мировой системы производства. На эту сотню ведущих корпораций работают свыше 6 млн. Человек, тем самым активно участвуя в процессе глобализации. Гигантские инвестиции этих компаний пока обходят россию и большинство других стран снг стороной.

Кстати, даже на таком впечатляющем своими масштабами фоне российские и белорусские влиятельные предприниматели могли бы многое сделать в отношении давно намечаемого союза двух стран.

Разрушать - не созидать.

Опыт уходящего столетия убедительно доказал: разрушать империи и крупные страны гораздо легче, чем объединяться. И сопровождаются такие "разводы" кровопролитиями и страданиями людей. Что касается интеграции, то, к примеру, уже не первую пятилетку о необходимости более тесного экономического союза твердят сменяющие друг друга руководители государств северной (сша, канада, мексика) и южной (бразилия, аргентина, уругвай, парагвай) америк, но воз и ныне там. И в начале нового столетия этот процесс, судя по всему, вряд ли заметно ускорится.

Некоторые футурологи полагают, что будущий век, век информатики и интернета, ускорит преобразование планеты в единую "глобальную деревню" со всеми вытекающими из этого изменениями и на политической карте мира. И якобы английский язык постепенно начнет вытеснять все остальные. Другие возражают: националистические чувства, стремление народов, народностей и даже кланов к обособленности сохранятся у людей еще не одно столетие или даже вечно. Так, засилье американской культуры и английского языка уже вызывает кое-где, прежде всего во франции, явное отторжение и усиленную заботу о собственных культурных и языковых ценностях.

Истина, как всегда, находится посередине. В начале нового тысячелетия, вероятно, ускорятся и сепаратистские, и объединительные тенденции. Видимым проявлением этих геополитических сдвигов станет почти постоянная перекройка политической карты мира, а также дальнейший рост числа участников оон и других международных организаций.