В отличие от европы россии нечего противопоставить лидеру мирового рынка вооружений -- сша.

Завершившийся греческий тендер по зенитным ракетным системам большой дальности довольно точно отразил реальное положение сша и россии на мировом рынке вооружений. Несмотря на высокие тактико-технические показатели российских систем с-300 пму-2 "фаворит", греческое правительство отдало предпочтение американским patriot. Ничего удивительного в этом нет. Как нет ничего удивительного в том, что одновременно афины решили закупить российские зрк для борьбы с высокоточными средствами воздушного нападения "тор-м1" на 466 млн долларов -- это более чем втрое меньше суммы, предназначенной для закупки patriot. С учетом того, что ранее греция уже приобрела комплексы малой дальности "оса-акм" на 100 млн долларов, а кипр закупил с-300 пму-1, общий итог борьбы за раздел греческого рынка средств пво следует считать скорее успехом российских экспортеров вооружений. Ведь техническое совершенство продаваемых систем вооружений и ловкость маркитантов становятся все более вторичными по сравнению с главным условием успеха -- геополитическим весом страны-продавца. Стремительный уход россии на мировую технологическую и геополитическую периферию влечет за собой и уход с оружейных рынков. Сша же успешно конвертируют свою невероятную технологическую и военно-политическую мощь в коммерческие успехи.

Американская заявка на лидерство.

Наиболее авторитетные международные исследовательские центры -- стокгольмский международный институт изучения проблем мира (sipri) и лондонский международный институт стратегических исследований (iiss) -- сходятся в своей оценке доли сша на рынке вооружений. После окончания холодной войны она колеблется вокруг 40%. По всей видимости, и в дальнейшем соединенные штаты будут контролировать почти половину рынка.

Американские экспортеры вооружений обладают таким набором козырей, которого нет ни у одной другой страны мира. В первую очередь это великолепные коммерческие характеристики предлагаемых на продажу изделий, то есть их качество и цена. Имея в этом году 32 млрд долларов инвестиций на ниокр и заказы на производство вооружений и военной техники в интересах армии сша на 46 млрд, американская оборонка способна создавать первоклассную продукцию. Сша остаются единственной страной, которая обладает финансовыми, технологическими и промышленными ресурсами для разработки и производства собственными силами любых систем вооружений.

В последние годы сша провели беспрецедентную реструктуризацию своей оборонной промышленности, прежде всего авиакосмической отрасли. Оборот крупнейших американских корпораций boeing и lockheed martin вполне сопоставим с бюджетами всей европейской авиаиндустрии и превышает национальный бюджет россии. Высокая экономическая эффективность американской военной промышленности обеспечивается еще и конкурентоспособностью гражданского сектора производства товаров и услуг. В отличие от россии, где основным генератором научно-технического процесса всегда был впк, американская оборонная промышленность нередко является потребителем ноу-хау, произведенного в гражданском секторе, особенно в области микроэлектроники и информатики. Наконец, американцы первыми стали массово использовать в менеджменте оборонных предприятий технологии управления гражданскими компаниями, то есть прежде всего стремиться к укрупнению производства и диверсификации выпускаемой продукции. Все это привело к тому, что стоимость американской военной продукции порой на десятки процентов ниже цены аналогичных европейских изделий.

Но главным преимуществом позиции сша на рынке вооружений является их способность предоставлять покупателю в одном пакете с собственно вооружением и военной техникой еще и гарантии безопасности страны-импортера. Если рассуждать в экономических терминах, то гарантии военно-политической безопасности страны можно представить в виде обычного товара на мировом рынке. Сша сейчас являются почти монопольным поставщиком продукта под названием "внешняя безопасность" для суверенных государств, нуждающихся в этой функции. Два ключевых элемента этой монополии -- глобальное информационное превосходство и способность к планетарной проекции силы. Первое обеспечивается прежде всего наличием колоссальной космической инфраструктуры электронной и оптической разведки и связи. В момент, когда россия постепенно теряет свою орбитальную спутниковую группировку, а европейские страны во главе с францией только создают ее, сша обладают уникальной способностью получать и обрабатывать в режиме реального времени информацию из любой точки земного шара. А стратегическая мобильность вооруженных сил сша обеспечивается сетью военно-морских и военно-воздушных баз, раскиданных по всему миру; самым мощным на земле военно-морским флотом, особенно его авианосной частью; многочисленной, хорошо обученной и оснащенной морской пехотой; наконец, высокотехнологичной и мощной военно-транспортной авиацией. Обладая всеми этими техническими возможностями, сша в состоянии оказать быструю и эффективную военную помощь или поддержку любому своему клиенту.

Кстати, сша не ограничиваются конверсией своего геополитического веса в коммерческие преимущества на рынке вооружений, но стремятся использовать уникальное положение единственной военной сверхдержавы для укрепления конкурентных преимуществ в гражданском секторе товаров и услуг. Примерами реализации этой стратегии пока могут быть, пожалуй, лишь контракты, подписанные саудовской аравией на приобретение гражданских самолетов компаний mcdonnel douglas и boeing. Заказы были размещены фактически без проведения тендеров и явно связаны с тем, что в настоящее время сша де-факто стали гарантом суверенитета и территориальной целостности королевства. Вообще после войны 1991 года в заливе монархии этого региона стали первыми странами, воспринявшими связь между коммерческими отношениями и безопасностью. Следующими могут стать государства восточной и юго-восточной азии, в частности тайвань и япония, безопасность которых в отношении континентального китая не может быть гарантирована без участия сша.

Европейский ответ.

Сегодня альтернативу американской монополии на рынке гарантий безопасности пытаются создать европейцы. Их усилия направлены на создание единого европейского оборонного и оборонно-промышленного пространства. Процесс это долгий и ничуть не менее болезненный, чем введение европейской валюты. Главным институциональным достижением европейской военно- промышленной интеграции стало создание организации оборонной промышленности оccar, которая в 1999 году начнет размещать первые заказы. В европе уже есть общее понимание того, что слияния и поглощения, проведенные на национальном уровне, являются недостаточными для сохранения глобальной конкурентоспособности и должны рассматриваться лишь как первый этап на пути к общеевропейским слияниям. Только в этом случае могут быть созданы корпорации, способные выживать и сохранять высокий технологический уровень даже в условиях низкого спроса на мировом и национальных рынках.

Одновременно с институциональными реформами европейцы постепенно набирают ценный опыт реализации международных военно-промышленных программ. Пока что ни одна из них не увенчалась исключительными технологическими и коммерческими успехами. Интернациональные проекты создания систем оружия развиваются медленно, военные долго договариваются о сближении спецификаций, а промышленники и министерства финансов -- о деталях производства, технологии и финансировании. В результате системы получаются очень дорогими и порой морально устаревшими еще до начала серийного производства. И все же коммерческая судьба многосторонних проектов оказывается счастливее, чем у национальных программ. Так, после долгого периода неопределенности, связанного с преодолением технических трудностей и финансовых проблем, программа европейского истребителя eurofighter вступает в фазу серийного производства и активного маркетинга на мировом рынке. А реализация французского проекта rafale по-прежнему внушает сомнения, хотя официальные лица и программные документы по обороне говорят о наличии финансирования закупок этого истребителя для ввс франции. В любом случае похоже, что подавляющее большинство крупных систем вооружений следующего поколения -- зенитных, авиационных, морских -- будет разрабатываться и производиться европейцами в рамках многосторонних программ.

Наконец, третьей составляющей европейского ответа американцам стали усилия по созданию собственного потенциала глобальной разведки и глобальной же проекции силы, что должно привести к появлению реальной альтернативы американской военно- политической монополии. Наибольшую активность в этом направлении проявляет франция, самый агрессивный из европейских конкурентов сша на рынке вооружений. Этапами большого пути стали проекты разработки и строительства спутников оптической и электромагнитной разведки, авианосца с ядерной энергетической установкой (то есть неограниченной дальностью плавания) и оперативного транспортного самолета.

Российское молчание.

В 1997-1998 годах положение россии на мировом рынке вооружений по сравнению с 1994-1996 годами изменилось. Прошлая трехлетка стала временем количественного роста экспорта и энергичных попыток диверсифицировать его направления. Некоторые из примененных тогда технологических решений по продвижению военной продукции на рынок, прежде всего поставки ввт в счет погашения госдолга, стали настоящими находками. "Золотой век" русского экспорта закончился в 1997 году, когда объемы торговли начали снижаться, применяемые финансовые инструменты стали менее разнообразными, экспортеры сосредоточились исключительно на валютной составляющей оплаты, а самое главное -- потоки экспорта пошли всего в две страны, китай и индию.

Российское присутствие на рынке оказалось зажатым в китайско-индийское гетто. Кстати, такая редукция вполне вписывается в рамки гипотезы о гарантиях безопасности как рыночном товаре. И китай, и индия вполне способны самостоятельно обеспечивать суверенитет и территориальную целостность. Довесок в виде гарантий безопасности их не интересует; при выборе поставщика работают только чисто рыночные факторы -- стоимость продукции и ее качество. Поэтому российские изделия сразу становятся вполне конкурентоспособными на китайском и индийском рынках.

Факты крупных российских поставок, осуществленных или планировавшихся за пределами китайско-индийского гетто, также не противоречат восприятию геополитического веса страны-экспортера как рыночного фактора. Малайзия, закупившая российские истребители, и индонезия, собиравшаяся до кризиса последовать этому примеру, тоже ориентированы на строительство независимой системы обороны и безопасности. А греческие закупки российских систем пво можно объяснить встроенностью россии в неформальный антитурецкий контур в составе греции, сирии, армении и, возможно, ирана.

Хотя динамика реальных поставок из россии уже свидетельствует о начале кризиса, настоящая катастрофа наступит несколько позже. Строго говоря, наиболее точным индикатором эффективности деятельности экспортера на данный момент являются не объемы поставок, отражающие результативность работы в прошлом, а количество заключенных контрактов, которое определит динамику экспорта в будущем. Ситуация с этим показателем совсем не радует -- по предварительным оценкам, в 1998 году контрактов будет заключено вдвое меньше, чем в 1997-м.

Есть еще один показатель, позволяющий оценивать предконтрактную работу, то есть дающий возможность прогнозировать объемы экспорта на еще более отдаленную перспективу. Это количество поступивших заявок зарубежных заказчиков на поставку военной продукции. И здесь наблюдается драматическое падение по сравнению с 1996 годом -- в 11 раз.

Все это означает, что обозначившаяся в 1997 году тенденция к сокращению российского присутствия на рынке вооружений будет усиливаться. Уже в 1999 году россия может уступить израилю четвертое место по объемам поставок, а потом вообще выбыть из числа первых пяти экспортеров ввт. Весьма вероятно, что по завершении крупных авиационных и морских контрактов с китаем и индией, заключенных в 1996-1997 годах, россия окажется полностью вытесненной с рынка крупных высокотехнологичных систем оружия и станет специализироваться на модернизации уже поставленной техники и поставках отдельных подсистем типа катапультного кресла для самолетов пятого поколения или активной защиты танков.

Правда, ухудшение ситуации в "росвооружении" несколько компенсируется активизацией работы новых экспортеров. По словам бывшего министра экономики якова уринсона, за первое полугодие этого года девять предприятий, получивших право самостоятельной внешнеэкономической деятельности, набрали заказов на 100 млн долларов. Портфель заказов "промэкспорта" до конца года достигнет, по всей видимости, 300 млн долларов. Но понятно, что все это не может перевесить общий спад.

Причины кризиса.

У нынешнего кризиса много причин. Некоторые из них фундаментальны, и быстро их устранить нельзя; некоторые из них не могут быть устранены вообще. С другими, конъюнктурными, можно побороться или по крайней мере попытаться это сделать. Начнем с первых.

В долгосрочной перспективе главная опасность для российского оружейного экспорта заключается в технологической деградации впк. Выше приводились впечатляющие цифры американских затрат на военные ниокр и закупки вооружений. Российский же бюджет на 1998 год предусматривал на эти цели 15,2 млрд рублей. Кажущаяся бурная инновационная активность впк после 1992 года не должна вводить в заблуждение. Большинство из демонстрировавшихся публике новых образцов -- это доработка еще советских заделов. В отсутствие серийного производства все они остаются на стадии прототипов, мало пригодных для продвижения на экспорт. Кое-что из новинок -- это просто блеф, как, например, "истребитель пятого поколения" с-37 "беркут", на деле оказавшийся не более чем дорогостоящим демонстратором технологии крыла с обратной стреловидностью. В россии есть только одна система нового поколения, в отношении которой можно говорить о начале серийного производства -- неатомные подводные лодки типа "амур/лада" проекта 677.

Циклы создания новых вооружений очень длинные, так что еще пять-семь лет российские изделия будут смотреться относительно современно. За отсутствие инвестиций сегодня россия будет расплачиваться после 2005 года, когда начнется маркетинг западных систем нового поколения.

К числу фундаментальных факторов относится и неблагоприятная внутренняя среда, в которой функционирует система втс. Постоянная конкуренция между группами российских олигархов порождает институциональную и кадровую нестабильность системы военно-технического сотрудничества, также мало способствующую успехам нашего оружия на мировых рынках. В этом смысле весьма симптоматичным представляется высказывание одного из топ- менеджеров "росвооружения" на недавней выставке в греции. Отвечая на вопрос о перспективах работы компании, он ответил, что в ее планы входит борьба внутри страны и за рубежом. Именно в таком порядке. Заметим, что период относительной стабильности в 1994- 1996 годах стал временем максимальных продаж.

Само собой разумеется, что россия, обычные силы которой находятся в полном беспорядке и способны лишь с огромным напряжением более или менее успешно противостоять "неформальным" вооруженным формированиям, не может экспортировать гарантии безопасности, что автоматически приводит к потере части ближневосточных и восточноазиатских рынков.

Из конъюнктурных факторов спада экспорта вооружений отметим прежде всего финансовый кризис в россии и юго-восточной азии. Спад 1997 года почти целиком пришелся на поставки в счет погашения российского государственного долга, которые не были профинансированы из бюджета. Азиатский кризис заморозил индонезийские, южнокорейские и малайзийские программы закупок вооружений, часть которых должна была реализовываться с участием россии. Самый драматический эпизод -- отказ индонезии от импорта 12 истребителей су-30 и 8 вертолетов ми-17. Есть основания полагать, что это могло быть лишь началом большой программы российско-индонезийского сотрудничества.

Что можно сделать.

В нынешней ситуации много с чем придется смириться. Ясно, что страна, занимающая по объему ввп позицию в конце второго десятка списка, может обеспечить сопоставимые с сша или европейцами расходы на военные ниокр и закупку ввт, только перейдя к мобилизационному сценарию развития. О реализуемости такого сценария рассуждать не будем за полной бесполезностью данного занятия. Ясно и то, что россия очень не скоро сможет поддержать свой экспорт реальной военно-политической конкуренцией с сша. Что же остается? не так уж мало. Во всяком случае, нынешнее падение экспорта не было фатально предопределено, оно может быть остановлено, а потенциал российского присутствия на рынке вооружений теоретически составляет не менее 4 млрд долларов даже при существующем низком уровне мировой конфликтогенности.

Россия должна покинуть тесные рамки индийско-китайского гетто, выйдя на рынки ирана и некоторых арабских стран. Технология этого выхода -- разговор особый, заметим лишь, что профессиональный "арабист" примаков вполне ею владеет.

С содержательной точки зрения на рынок, видимо, должны быть предложены изделия, по тем или иным причинам не имеющие конкурентов -- космические средства разведки и связи, ударные подводные лодки, нестратегические баллистические и крылатые ракеты, корабли большого водоизмещения, самолеты стратегической авиации.

Наиболее насущным является, на наш взгляд, восстановление практики кредитования предприятий впк под исполнение экспортных контрактов через уполномоченные банки, даже за счет кредитной эмиссии. Высокая валютная эффективность контрактов будет в этом случае хорошей антиинфляционной гарантией.

По всей видимости, следует восстановить практику поставок вооружений в счет погашения долга, даже если финансирование этих поставок внутри россии будет эмиссионным. Ведь таким образом будет санироваться долговой баланс россии.

Значительную часть средств на развитие военного производства можно получить, разрешив предприятиям впк частичную реализацию высококачественного сырья (стали, титана, алюминия) из мобилизационных резервов, нормативы формирования которых разработаны еще под доктрину войны чуть ли не со всем миром капитала одновременно. Однако здесь важно, чтобы высвобождаемые средства расходовались целевым образом, в том числе не изымались бы в счет налоговых платежей. По мнению многих специалистов, следует отменить для предприятий впк двухпроцентный имущественный налог на мобрезервы, включая не только запасы сырья, но и основные фонды, не задействованные в мирное время. Их поддержание в законсервированном состоянии и так обходится предприятиям впк недешево.

Конечно, необходимо провести реструктуризацию оборонной промышленности и создать дееспособные вертикально- интегрированные военно-промышленные корпорации с мощными денежными потоками и, соответственно, высокой рыночной ценой акций.

Естественно, реализовать все эти меры непросто. И они потребуют нового менеджмента. Не просто профессионального, но и базирующегося на ставшей реликтовой в пореформенной россии этической мотивации -- забвении безудержной личной корысти и приоритете общественных ценностей. Таблица 1. Объемы поставок (млн долларов) и доля рынка (%), по данным лондонского международного института стратегических исследований.

Государство 1992 год 1993 год 1994 год 1995 год 1996 год

сша 14200 (39,5%) 15940 (44,8%) 13800 (42,2%) 15600 (42,3%) 17000 (42,6%)

великобритания 5300 (14,8%) 4895 (13,8%) 4756 (14,5%) 7419 (20,1%) 8800 (22,1%)

франция 4420 (12,3%) 3067 (8,6%) 3432 (10,5%) 3806 (10,3%) 5629 (14,1%)

россия 2690 (7,5%) 3250 (9,1%) 2786 (8,5%) 3335 (9,6%) 3435 (8,6%)

израиль 1580 (5,4%) 1540 (6,1%) 1420 (6,7%) 1240 (4,8%) 1300 (3,3%) таблица 2. Структура российского экспорта вооружений и военной техники в 1996 году.

Государство объем, млн долларов

кнр 1055,1

индия 505,3

кувейт 356,2

венгрия 250,0

болгария 130,9

словакия 87,0

иран 80,1

республика корея 77,5

алжир 51,5

кипр 51,4

куба 50,0

турция 47,6

всего по 12 государствам 2742,6 (свыше 90% общего объема экспорта)