Иван буслаев: мы провалились? ничего подобного!

жалобы промышленников на непомерное налоговое бремя стали уже общим местом. Обещания политиков понизить налоги - стандартный путь к успеху у избирателей. Снижение налогов - вернейшее, если неединственное условие для экономического процветания страны. Это твердят все и вся. Но есть промышленные предприятия, для которых налоговое бремя законодательно снижено на25-30 процентов. Причем не месяц-два назад, а уже целую пятилетку! ведь минуло ровно пять лет со дня начала эксперимента по организации территориально- промышленных зон (тпз) в нижнем новгороде, в котором приняли участие три предприятия: заводы им. Петровского, "лазурь" и нии "салют". К марту текущего года эксперимент должен быть завершен, но вы нигде не встретите победных реляций о его итогах - ни одно из перечисленных предприятий не процветает. В чем же причина провала? с этого вопроса мы начали беседу с генеральным директором завода им. Петровского иваном павловичем буслаевым.

- Прежде всего хотелось бы с вами не согласиться по двум пунктам.

Во-первых, хотя тпз формально были действительно организованы пять лет назад - в начале марта 1995 года, но первые два года ушли на организационную работу. Никто ведь не знал, что такое тпз, как оформляются в ней льготы, как привлекаются участники и многого-многого другого. Это уже после нас при создании подобных образований период становления проходил значительно короче. Но для этого ускорения был использован наш опыт. У нас же такого опыта не было - нам все пришлось делать первыми. Поэтому хотя формально мы и проработали в тпз целую пятилетку, реально пользовались льготами три года. Но это мелочь по сравнению с тем, что я скажу во-вторых.

Я категорически не согласен с вашим утверждением, что эксперимент провалился. В 1995 году наш завод находился, по сути дела, на грани остановки. Наша основная продукция имеет очень узкую сферу применения - это электронные приборы для нужд вмф и только вмф. Причем производство не подлежит конверсии. То есть до сегодняшнего дня мы сохранили все мобилизационные мощности, все специальное оборудование и неприкосновенный запас материалов. И хотя оборонный заказ упал в десятки раз, мы обязаны быть готовы в любой момент делать военную продукцию в значительно больших объемах, потому что без нее существование военного флота россии вообще невозможно.

Кроме этого, мы делали магнитофоны "романтик". Но в начале девяностых в россию хлынул вал импортной аудиотехники. Я уже не молодой человек и - патриот завода. Мои личные требования к качеству звучания магнитофона невелики. Но и я, ознакомившись с импортными аналогами, не стал бы покупать себе то, что мы тогда выпускали. Падение спроса на наши магнитофоны было просто обвальным. Производство сократилось ниже всякого минимума. В подобном положении тогда оказались не мы одни - вся российская электроника.

И за прошедшие годы большинство заводов отрасли просто умерло. Сегодня они уже не существуют. Заводу же имени петровского благодаря тпз удалось быстро подыскать инвестора, который нам помогает работать до сих пор, и, пусть медленно, но наращивать объемы производства. Все четыре года мы наращивали выпуск товарной продукции: в 1996 году - на 10,7%, в 1997-м - на 51,7%, в 1998-м - на 41,5%, за 11 месяцев 1999-го - на 25,7%. Так что ни о каком провале эксперимента не может идти и речи.

- Но и об успехе, насколько я понимаю, тоже?

- да, все очень неоднозначно. Социализм в отдельно взятой стране мы не построили. Не построишь и капитализма на отдельно взятом предприятии. На налоги я пожаловаться не могу - у меня льготы. Но все они съедаются повальными неплатежами. Вы только вдумайтесь: все долги по зарплате я мог бы отдать, если бы с заводом расплатился город за тепло, которым обогревает заводская котельная городские дома. Если бы заплатил автозавод, зарплату я мог бы выплатить за два месяца вперед. А если бы рассчиталось еще и министерство обороны, то и за полгода. Но ведь это все долги не вчерашнего дня, они тянутся с 1996 года. Не нужно быть экономистом, чтобы понять, что такое для предприятия задержки с платежами на такое время. Плюс к этому с нами расплачиваются зачетами, бартером. "Волги" с автозавода мне достаются по 135 тысяч рублей. Я могу их реализовать только по 90. Эта разница - моя бывшая рентабельность. Всю осень меня осаждали "жучки", пытавшиеся скупить долги заводу министерства обороны за 40-50 процентов. Я не могу получить с государства эти деньги. Они смогут сделать это в течение нескольких дней.

Потому что они не производители, а "жучки". Ведь именно для российского производителя у нас создана крайне агрессивная и крайне враждебная среда. - Почему же вы работаете на город, министерство обороны, газ, а не на миллионы рядовых покупателей? ведь начинали же вы производить автомагнитолы samsung и бросили.

- Мы начинали делать автомагнитолы и samsung, и lg, и собственной разработки. По предварительным расчетам на бумажке все было очень выгодно. Отпускная цена на корейскую магнитолу на заводе - 80 долларов. Значит, после растаможки и транспортировки оптовая цена в россии - 100. Я, закупив комплектующие в корее, пользуясь налоговыми и таможенными льготами, могу сделать ту же самую автомагнитолу за 60 долларов. Продав за 80, обеспечиваю процветание завода. Это, повторюсь, на бумаге. В жизни та же самая магнитола, которую samsung и lg в корее продают по 80 долларов, в каждом российском магазине лежит по 60. Я не знаю, каким образом коммерсанты обходят таможню, но они ее обходят. Я не знаю, каким образом корейское государство дотирует экспорт в россию, но без дотаций, без целенаправленной государственной политики на полное и окончательное наше уничтожение нынешние цены на продукцию корейцев невозможны. Попытались делать из российских комплектующих - получилась примерно та же арифметика. Российские электронщики не в состоянии сделать никакие конкурентоспособные потребительские товары. Если я захочу производить даже самые простые приемники, то комплектующие для них (импортные или отечественные - все равно) будут стоить не меньше, чем этот приемник стоит в магазине. Поэтому российская электронная промышленность на потребительском рынке абсолютно неконкурентоспособна. И без широкой и долговременной государственной поддержки, без крупных вливаний нам конкурентоспособность уже не вернуть.

Мы способны выигрывать только на той продукции, которую иностранцы сделать не в состоянии.

- Вы не слишком обобщаете?

- нет. И в этом меня убеждает не только свой опыт, но и опыт всех российских электронных заводов, опыт территориально - производственных зон. Из всех нижегородских тпз лучшее положение там, где остались "мозги" - конструкторы, способные сделать то, что не может больше никто. Из восьми участников тпз "завод им. Петровского" по-настоящему процветает только ооо "нижегородская лаборатория программных технологий", которая занята производством наукоемкого технологического программного обеспечения, поставляемого в основном на экспорт. В этой фирме работает всего около ста человек, но объемы ее производства уже почти сравнялись с объемами самого завода, где работает более тысячи. Завод им. Петровского живет за счет выполнения военных заказов, которые при любых условиях не могут быть доверены иностранцам; за счет производства цифровых телефонных станций "омега", значительно отличающихся в лучшую сторону от зарубежных аналогов, производства аппаратуры документирования - "черных ящиков"; за счет поставок газу. Выжить можно только там, где нет прямой конкуренции с западом.

- В настоящее время ведутся споры о том, завершить ли эксперимент с тпз, или продолжить его до 2005 года. Вы активный сторонник продолжения. Почему? что ждет завод, если у него отнимут льготы?

- было бы очень странно, если бы я призывал лишить свой завод налоговых льгот. Это ответ на первый вопрос. Что же касается второго, то предприятие уже нашло место в рынке. Мы освоили производство телефонных станций, кстати, ими уже оснащены телефонные узлы на березовой пойме, в зименках, правдинске, шахунье, спасском, дивееве и большом количестве населенных пунктов за пределами нижегородской области. Спрос на станции в 1999 году несколько упал в связи с падением жизненного уровня населения, но он есть и будет расти. Электронное оборудование вмф за прошедшие 10 лет очень сильно поизносилось, наш завод- дублер остался за границей и умер, а потому военные заказы у нас растут и будут расти в ближайшие годы. Кстати, и платить военные стали несколько лучше - ими уже оплачено 30 процентов заказа 1999 года. Мы подготовили производство и начали выпускать аппаратуру документирования ("черные ящики"). Сейчас приступили к их существенной модернизации и с 2001 года начнем выпускать принципиально новые приборы.

Без них через два-три года ни один российский самолет не сможет вылететь за пределы страны, и спрос на них будет большой. Заключаются договора и на обновление иной электроники на военных и гражданских самолетах. Вообще конкуренция на внутреннем рынке в связи с развалом большинства электронных предприятий сильно ослабла. Поэтому даже в том случае, если тпз отменят, мы выживем. Но если они сохранятся, мы сможем не только выжить, но и развиваться более динамично. Кстати, по официальной статистике за пять лет существования три нижегородские тпз заплатили налогов 91 млн рублей, в том числе за 9 месяцев 1999 года - 28 млн. Это немного, но если бы нас не поддержали тогда, не получили бы ничего. Поддержат сейчас - потом получат много больше.

Валерий браун.