Добиться более высоких темпов роста российской экономике мешают архаичность ее отраслевой структуры и низкое "качество" работы государственных и рыночных институтов.

В последнее время вновь оживилась дискуссия по поводу темпов роста российской экономики. Правительство услышало упреки в том, что разработанный им среднесрочный экономический прогноз недостаточно амбициозен. Трех-четырех процентов роста, намеченных правительством на ближайшие годы, явно недостаточно, чтобы сократить разрыв между россией и развитыми странами. Упреки эти тем более справедливы, что в долгосрочной стратегии, разработанной правительством два года назад, среднегодовые темпы роста предусматривались на уровне 5-6%. Что же заставило правительство скорректировать этот прогноз в сторону понижения? и что нужно сделать, чтобы появились веские основания говорить о более высоких цифрах?

за три послекризисных года сформировался достаточно примитивный механизм роста российской экономики, который во многом базируется на инвестиционных планах крупнейших экспортеров. Удельный вес инвестиций в топливную промышленность составлял в последние годы 22-23% от общего объема инвестиций. Примерно столько же приходилось и на транспорт, прибыль которого тоже связана с перевозками экспортной продукции. В итоге на две отрасли - тэк (с учетом электроэнергетики) и транспорт приходится свыше 50% национальных инвестиций. По сути, именно эти два сектора определяют динамику инвестиционного спроса в целом. Повышая инвестиционный спрос, тэк и транспорт способствуют увеличению доходов в соответствующих отраслях машиностроения и в ряде сопряженных производств. В свою очередь, рост доходов по более широкому спектру отраслей с некоторым лагом (примерно в один квартал) подталкивает потребительский спрос, стимулируя производство в остальной экономике.

Таким образом, несмотря на то, что потребительский спрос в 2001-м - начале 2002 года рос быстрее, чем инвестиции в основной капитал, именно они выступают катализатором роста, а экономическая динамика по-прежнему остается существенно зависимой от внешнеэкономической конъюнктуры и прибылей основных российских инвесторов, от нефтегазового комплекса в первую очередь. В 1999-2001 годах рост в перерабатывающих отраслях был в основном обеспечен за счет крупных, уже существующих предприятий - они повышали загрузку производственных мощностей при минимально необходимых инвестициях, требовавшихся для их "оживления". Масштабное обновление основного капитала в переработке пока не началось. Интенсивность появления новых предприятий, в том числе предприятий малого бизнеса, была невелика. Во многом это обусловлено крайне низкой эффективностью государственного аппарата, высоким уровнем коррупции, "зарегулированностью" экономики, сохраняющимся высоким уровнем влияния государства (точнее, чиновников, выступающих от его имени) на экономику страны.

Отраслевая структура экономики по-прежнему остается архаичной. Основная часть добавленной стоимости создается в трех-четырех капиталоемких секторах, производящих и экспортирующих энергоресурсы (нефть и газ) и промышленные полуфабрикаты (металлы, основная химия, продукция лесной и деревообрабатывающей промышленности). Поэтому осторожность правительства в прогнозах вполне понятна.

Дело усугубляется тем, что даже понижение реального курса рубля и поддержание его на низком уровне вряд ли может способствовать устойчивому экономическому оживлению. Загрузка производственных мощностей на действующих предприятиях уже достаточно высока, что ограничивает возможности достижения высоких темпов роста без существенной модернизации экономики и обновления основного капитала, по сути, без изменения структуры экономики.

Что можно сделать, чтобы российская экономика росла быстрее, а ее структура менялась? обобщая работы по теории роста, экономисты пришли к выводу: невозможно найти какой-либо простой объясняющий фактор, который бы определял динамику роста; размеры правительства (доля бюджета расширенного правительства в ввп) оказываются статистически малозначимым фактором; что важно для роста, так это "качество" государства, качество тех услуг, которое оно предоставляет обществу; крайне важное значение для роста имеют институты (свобода рынков, права собственности, правопорядок); более открытые экономики растут быстрее.

Наверное, к этим выводам российскому руководству имеет смысл отнестись серьезно. В последнем из приведенных выводов содержится ответ на вопрос о том, стоит ли россии вступать в вто. Первый же свидетельствует о том, что у россии (как и у любой другой страны) нет простых решений: нельзя все проблемы роста свести, скажем, только к проблеме курсовой политики или политики в области тарифов естественных монополий. Критически же важно - "качество" самого государства и рыночных институтов. Таким образом, для того, чтобы продолжить движение по траектории роста с темпами не ниже 5-6% в год, необходима скорейшая реформа административной системы. В настоящее время слабое и неэффективное государство, пораженное коррупцией чиновничество являются одним из важнейших ограничителей экономического роста. Именно высокие барьеры входа на рынок и высокие транзакционные издержки тормозят появление новых предприятий, а значит, препятствуют изменению структуры производства.

Евгений гавриленков (главный экономист ик "тройка диалог").