Когда государство бросило свои оборонные заводы на произвол судьбы, многие утонули. Но вот пример, когда завод выстоял и не собирается сдаваться. В дзержинске отмечается 85-летие федерального государственного унитарного предприятия "завод имени я.М. Свердлова". И мы тоже поздравляем завод с этой знаменательной датой.

27 июня 1916 года был утвержден закон о создании нижегородского завода взрывчатых веществ. 4 декабря 1917 года начался выпуск артиллерийских снарядов.

Завод строился не с нуля - сюда перевели из петрограда, подальше от театра военных действий, оборонный завод. Из питера приехали и первые специалисты, первые инженеры.

Место выбрано было не случайно. Здесь проходили две важные транспортные линии - река ока и железная дорога москва - нижний новгород. Здесь стоял сосновый лес, его древесина была хорошим строительным материалом. Здесь были богатые залежи дешевого топлива - торфа.

В 1922 году взрывной завод получил имя я.М. Свердлова. В те годы принято было давать имена руководителей страны заводам и целым городам.

Социалистический поселок, который строился рядом с этим заводом на месте деревни растяпино, получил название дзержинска, а в 1930 году поселок получил статус города.

В первые годы существования завод имени свердлова называли в открытой печати. Потом он был засекречен, упоминание завода в газетах было строго-настрого запрещено. Иногда его представляли под именем жкк-1, а когда хотелось сообщить о каких-то производственных делах, то писали: "на одном из предприятий западного куста...".

ПО соседству с заводом работал такой же закрытый институт - днихти (дзержинский научно-исследовательский химико-технологический институт). Потом он разделился на два самостоятельных института - ниимаш и "кристалл". Один отрабатывал технологии взрыва, другой - технологии производства взрывчатых веществ.

Несмотря на закрытость, жители, естественно, знали, что есть в городе такие завод и институт - там работала значительная часть населения. Знали и о том, чем там занимаются.

С самого начала на заводе создавались развитая система автономного обеспечения и широкая инфраструктура сопутствующих производств.

В годы великой отечественной войны с завода свердлова (так зовут его для краткости) были отправлены каждый второй артиллерийский снаряд, каждая третья авиабомба.

По окончании войны надобности в таком количестве боеприпасов и взрывчатых веществ больше не было. Начался процесс, который сегодня называют словом "конверсия", а тогда называли ассимиляцией. Часть цехов и оборудования стали приспосабливать под гражданскую продукцию.

Потом, в годы оттепели, пришла вторая конверсия.

И первая, и вторая конверсии проходили под государственным контролем. В конце восьмидесятых годов двадцатого века пришел черед конверсии третьей. Пришел явочным порядком: просто прекратились оборонные заказы. Если прежде они составляли до 80 процентов всего объема производства, обеспечивались средствами, сырьем и сбытом, то теперь оборонный заказ сократился до 5-6 процентов, да и тот не оплачивался. Впервые конверсия проводится без спущенных сверху планов, без поддержки государства. Правда, задание сохранить мобилизационные мощности все-таки осталось.

Не будет преувеличением сказать, что главную роль в сохранении завода играл его генеральный директор николай иванович вавилов.

Вавилов на заводе сорок лет. Он член коллегии российского агентства по боеприпасам, то есть прекрасно знает, что происходит в вооруженных силах, насколько и чем они оснащены.

Нынешнюю конверсию называют еще диверсификацией. Это значит, что заводские технологии могут использоваться двояко. Работая сегодня на народное потребление, на мирное хозяйство страны, завод в состоянии в любой момент быстро перестроить производства и начать выпуск оборонной продукции. Это касается и химического комплекса, и машиностроительного. Однако поддерживать двойные технологии очень и очень сложно.

Можно по-разному рассматривать сложившуюся ситуацию. Возможно, не совсем неправы те, кто считает, что страна намеренно была брошена в разорение. Кому-то нужны были наша разруха и полное разоружение.

Возьмем такой пример. С января текущего года с завода сняты льготы по земельному налогу, теперь нужно платить этого налога десятки миллионов рублей в год. Можно, конечно, сказать: чем вы лучше других, занимаете территорию - ну и платите, как все платят. Все так. Только на этой территории как раз и расположены мобилизационные мощности. А далеко не все из них можно использовать двояко. На поддержание законсервированных мощностей завод и без того расходует миллионы рублей.

Еще один пример. Завод совместно с ниимашем разработал стиральную машину-автомат "ока-200". На это ушли годы напряженного труда. Как говорит заместитель генерального директора завода по экономике и производству михаил школьников, машина не уступает по характеристикам мировым аналогам, а кое в чем и превосходит их. Наладили связи с поставщиками, отработали технологическую цепочку, под производство машины выделили огромный цех.

Можно выпускать тысячи машин в год. А выпускают единицы, по индивидуальным заказам. Потому что российский рынок заполонили стиральные автоматы со всего света - от европейских до китайских. Государство не ведет протекционистской политики по отношению к своим производителям, тогда как во всем мире такая политика проводится. Можно говорить о свободе рыночных отношений, о конкуренции. Но в данном случае никакой конкуренцией не пахнет. Технику везут по демпинговым ценам - машины класса "оки-200" на западном рынке стоят намного дороже, чем у нас. Задушат производство, потом будут торговать по настоящим ценам.

Не лучше ситуация с ценами и в области бытовой химии.

Тем не менее завод не сдается. Поскольку государство бросило его на произвол судьбы, применение своим силам ищут сами.

На заводе много уникальных технологий и продуктов. Многое было сделано впервые не только в стране, но и в мире. До сих пор, например, не имеют аналогов технологии, созданные совместно с бывшим днихти. Но, увы, они сегодня не востребованы по причине экономического упадка многих важнейших наукоемких отраслей. Вместо того чтобы жить за счет уже наработанного багажа, спокойно производить важнейшую, нужнейшую продукцию, "свердловцы" вынуждены искать заказы, чтобы выжить.

В начале третьей конверсии популярной была технология так называемой "тысячи мелочей". Многие еще помнят, как в начале девяностых годов не стало порошков, мыла. Магазины пустые, рынки пустые... На заводе в короткие сроки освоили выпуск товаров бытовой химии, товаров для автолюбителей, красок, клеящих средств. Вводили до 20-30 номенклатур в год востребованных товаров массового потребления.

Но разрушена была не только система государственного планирования. Была разрушена система торговли, различные росторги, хозяйственные торги, оптовые базы, которые принимали заводскую продукцию. Теперь самим пришлось выходить на рынок, искать и поставщиков, и потребителей. Надо было войти в рынок, которого не было, то есть самим же его и создавать. Нужно было приемлемое ценообразование, поскольку дорогую продукцию никто покупать не будет. Но еще раз надо напомнить, что расходы на содержание мобилизационных мощностей, поскольку государство средств не выделяет, ложатся на себестоимость продукции. Крайне трудно держать низкие цены при таких условиях.

Непросто было найти и партнеров. Например, для производства моющих средств нужны были расфасовочные автоматы, потому что вручную фасовать их, конечно же, нельзя. А производство автоматов осталось за пределами россии - в средней азии, еще где-то. Тогда родились первые фасовочные автоматы.

Этап тысячи мелочей был очень коротким, до появления зарубежных конкурентов. Тем не менее производство товаров создавалось на промышленной основе.

В сжатые сроки организовали переработку отходов полиэтилена, поскольку сырье это было дорогое. Перерабатывали даже мешки, в которых приходила аммиачная селитра для производства промышленно-взрывчатых веществ. Из отходов делали тару для упаковки моющих средств - бутылки, банки, причем параллельно были разработаны оригинальные формы этой тары. Когда обнаружилось, что выдувные автоматы, которые получали из чехословакии, отслужили свой ресурс, освоили изготовление и этих автоматов.

Много сил было отдано, чтобы сохранить основную продукцию, ради которой и был создан завод: это различные промышленные взрывчатые вещества.

Технология взрыва поставлена на службу мирному хозяйству. (Кстати, это самый яркий пример двойных технологий. Если выпускаются промышленные взрывчатые вещества, значит, завод способен обеспечить российскую армию и боевыми веществами). Сделать это тоже было непросто. Надо было изучать, кому нужны такие продукты, найти потребителей, согласовать с ними технические условия, быстро создавать нужные вещества. Вся работа проводилась в непосредственном контакте с давними партнерами завода - институтами ниимаш и "кристалл", которые в тот период тоже оказались в очень сложном положении.

Оказалось, что сфера применения взрывчатых веществ в мирных целях огромна. Такое, например, направление. В черной металлургии десятилетиями уходили в отвалы так называемые скрапы - громадные, тонн в 100-120 слитки, которые получались при неудачных плавках. Ничем такую махину не приподнять. Когда с сырьем в металлургии стало плохо, на помощь пришла технология взрыва, на взрывчатку оказался большой спрос.

Было освоено производство и таких изделий, которые используются в горнодобывающей, нефте- и газодобывающей промышленности: шашки-детонаторы, перфораторы для скважин, специальные кумулятивные заряды.

На заводе всегда было развито машиностроение. Ни в коей мере не исключая его специфических функций, завод тем не менее перестроил эту отрасль на народное хозяйство.

В свое время в оборонке были сосредоточены огромные силы - кадровые, научные, технические, информационные. И завод их сохранил.

Большим достижением коллектива стало освоение производства нитробензола. Это один из компонентов для получения анилина, который применяется в производстве лакокрасочных материалов, идет на производство изоцианатов, полиуретановых систем для автомобильной промышленности, судостроения, реализуется на экспорт. Предприятие с трудом вошло в круг производителей нитробензола - предприятий бывшего минхимпрома, потому что это была его продукция. Создали это производство не в одном цехе, а в нескольких, чтобы выполнить любые заказы, которые будут предложены потребителями. В ходе третьей конверсии освоен также выпуск этилацетата, уксусного ангидрида, динитротолуола.

Видимо, заводу всегда придется жить по двойным технологиям - процесс конверсии был и останется непрерывным. "Мы и впредь будем сберегать мобилизационный резерв, хранить оборонные технологии - и в то же время служить мирному хозяйству", - говорит генеральный директор завода николай вавилов.

Анфиса глушихина.