*Доктор экономических наук, профессор.

Существо кризиса, который в настоящее время переживает россия, определяется социальной ценой того или иного варианта экономической политики

общим местом политологических спекуляций последнего времени стало утверждение, что нынешний кризис является в первую очередь политическим, а значит, его преодоление требует прежде всего политических решений. Однако открытым остается вопрос о существе той политической проблемы, которая стоит на повестке дня и должна быть решена уже в ближайшее время.

Неспособность властей стабилизировать национальную экономику всегда является следствием неготовности отдельных групп интересов взять на себя неизбежные издержки стабилизации. Экономическое счастье не приходит бесплатно, причем цена, уплачиваемая той или иной социальной группой, сильно зависит от сценария развития экономики. Кто-то выигрывает от гиперинфляции, а кто-то -- от стабилизации. Кому-то на руку преимущественное развитие экспортных отраслей, а кому-то -- протекционизм и уничтожение конкуренции со стороны иностранных товаров. Эти интересы плохо согласуются между собой, и довольно редко оптимальный путь выхода из кризиса может быть найден в результате парламентских дебатов и иных демократических процедур. Причем, как свидетельствует опыт латинской америки, авторитарные режимы также далеко не всегда способны обеспечить формирование и последовательное осуществление антикризисного пакета мер. Успешным здесь является лишь опыт чили, тогда как большинство других диктаторов (в аргентине, перу, бразилии и др.) Постоянно колебались в выборе модели экономического развития. В результате на протяжении 60-80-х годов в большинстве этих стран происходило чередование инфляционистских и стабилизационных моделей экономической политики.

В настоящее время в схожей ситуации оказалась и россия. На протяжении последних лет мне приходилось неоднократно писать о существовании у нас влиятельных инфляционистски настроенных социальных сил. В какие-то моменты, скажем, в 1997 году, казалось, что угроза эта отходит на второй план. Однако нынешний финансовый кризис вновь вывел эту проблему в разряд первоочередных.

В проблеме социальной цены того или иного варианта экономической политики и состоит существо кризиса, который переживает россия. Давайте рассмотрим варианты экономической политики, являющиеся на сегодня практически реализуемыми.

Один вариант -- инфляционный. В экономику заканчиваются ничем не обеспеченные рубли, после чего следует рост цен. Этот сценарий хорошо известен нам по опыту 1992-1994 годов. Кто теряет и кто выигрывает от такого сценария? прежде всего выигрывают банки и торговля. Уже неоднократно было доказано, в том числе и нашей новейшей историей, что финансовая и торгово-посредническая деятельность является первейшим получателем инфляционных прибылей. Нелишне вспомнить, что банковский сектор россии обязан своему расцвету именно инфляции 1992-1994 годов, когда во главе центробанка стоял виктор геращенко -- человек, исключительно популярный среди отечественных банкиров.

В современных условиях в ряды инфляционистов решительно встают и генералы нефтяного бизнеса. Во-первых, девальвация не в полной мере оправдала надежды на повышение эффективности энергетического экспорта. Во-вторых, энергетические экспортеры в значительной степени зависят от импорта оборудования, то есть не могли не понести убытки от девальвации. В-третьих, нефтегазовый бизнес в настоящее время тесно связан с банковским, что оказывает заметное влияние на позиции его лидеров. В-четвертых, и это в нынешней ситуации представляется особенно важным, ужесточение бюджетной политики, равно как и ужесточение валютного контроля, касалось бы прежде всего нефтегазового сектора, значительная часть валютной выручки которого оказывается за рубежом. Понятно, что эмиссионный механизм ослабляет давление на этот сектор, поскольку дает правительству другой, в краткосрочном плане менее конфликтный способ финансирования бюджета.

От высокой инфляции сильно теряют предприятия, вписавшиеся в рыночную конкуренцию, -- причем как экспортеры, так и производители продукции, конкурентоспособной на внутреннем рынке. Отсутствие финансово-денежной стабильности разрушает основу их функционирования, не позволяет принимать инвестиционные решения, развиваться.

От инфляции сильно страдают крупные города -- промышленные центры. Ухудшается положение находящихся здесь предприятий, которые адаптировались к рыночной среде. Кроме того, городское, особенно столичное, население гораздо сильнее зависит от стабильности товарных потоков, чем жители деревни и малых городов. При обесценении денег прекращаются поставки продовольствия, поскольку сельскохозяйственные регионы начинают ограничивать вывоз продукции за свои пределы, а импорт резко сжимается. Жители же провинции, так или иначе связанные с сельским хозяйством, лучше адаптируются к продовольственным проблемам.

Иначе складывается ситуация при осуществлении жесткой бюджетно-денежной политики. Ее неразрывной частью является ускорение структурной реконструкции народного хозяйства, банкротство и смена собственников у неэффективных хозяйственных агентов -- как производственных предприятий, так и финансовых структур. Эта политика предполагает сохранение тесных связей страны с мировыми рынками товаров и капитала, поощрение конкуренции и ограничение государственного вмешательства в экономику.

Естественно, от этого курса выигрывают эффективные предприятия и крупные города. Перед банками и неэффективными предприятиями со всей остротой встают задачи реорганизации, зачастую весьма болезненной. Вероятен рост безработицы, которая гораздо тяжелее бьет по провинции, где возможностей найти работу гораздо меньше, чем в больших городах.

Впрочем, у описанных вариантов развития есть нечто общее, и тоже не из приятных. В обоих случаях происходит снижение социальных обязательств государства. При жесткой финансовой политике это происходит непосредственно -- через урезание бюджетных расходов до уровня бюджетных доходов. Инфляция имеет те же результаты, обесценивая бюджетные расходы. Оба варианта болезненны, но второй еще и несправедлив, поскольку от роста цен в первую очередь страдают конкурентоспособные предприятия и беднейшие слои населения.