Татьяна гурова.

Сегодня в россии должны сосуществовать и немецкий, и американский варианты организации хозяйства.

Прошло полгода правления "левого" кабинета министров евгения примакова, и стало очевидно, что возвращаться к социалистической модели хозяйствования никто не собирается. Мы будем создавать капитализм. Но какой капитализм -- американский или немецкий?

книга французского экономиста, члена правления банка франции мишеля альбера "капитализм против капитализма" позволяет составить четкое представление о двух моделях капитализма. Правда, автор уточняет понятия. По его мнению, в современной экономике следует различать не американский (или англосаксонский) и немецкий капитализм, а неоамериканский и рейнский. Первый -- плод рейгановской политики возрождения америки, второй -- конструкция, эксплуатируемая после второй мировой войны в германии и японии.

Главное отличие двух моделей -- принятый в системе способ зарабатывания денег. "Как можно быстро составить состояние, не играя в казино? -- риторически вопрошает автор. -- Имеется только два пути. Первый -- промышленный: изобретать и продавать. Второй -- коммерческий: покупать и продавать. Коммерсант никогда не продает товар, как он есть, он всегда добавляет услугу... Финансисту свойственно извлекать прибыль из перепродажи предмета в первозданном виде".

Америка сделала ставку на финансистов. Биржа стала ее центральным институтом. Там не только зарабатываются состояния, там же, к несчастью для американцев, осуществляется истинное управления национальным хозяйством.

Схема управления проста. Будущий "золотой мальчик" берет кредит. Поскольку своего капитала у него нет, он может взять его только под очень высокий процент и на очень короткий срок. Как расплатиться с долгом? "золотой мальчик" совершает "налет" на предприятие. Если он все правильно рассчитал, ему удается купить акции предприятия по цене ниже продажной стоимости активов. После этого он расчленяет активы и продает их по частям. Кредит легко погашается, личное состояние автора проекта становится весьма представительным, он сам оказывается героем деловой прессы. Но что происходит с хозяйством страны?

заинтересованные собственники, менеджеры и персонал реальных предприятий, находясь под постоянной угрозой смены акционеров, расчленения и распродажи, вынуждены выплачивать акционерам завышенные дивиденды, отказываясь при этом от необходимых инвестиций в производство. И вот она первая потеря -- краткосрочные цели преобладают над долгосрочными.

Потеря вторая -- расчленение экономического сословия. Акционеры становятся врагами менеджеров. Предприятие, задуманное как сообщество, объединенное общими интересами и мощной "общественной привязанностью", превращается в машину движения денежной наличности.

Потеря третья -- перекачка интеллектуальных ресурсов страны в финансовый сектор. "Промышленность испытывает колоссальные трудности при подборе нужных ей инженеров и финансистов. Лучшие промышленные кадры и молодые дипломированные специалисты устремились в банки и биржевые брокерские фирмы. Там можно заработать значительно больше денег, не запачкав, как на заводе, ни рук, ни даже обуви".

Эти три потери вместе взятые наносят ощутимый удар по американской экономике.

Рейнская модель проповедует совершенно другую организацию хозяйства. Ее слоган: все во имя истинной коммерции. Главным субъектом рейнской модели стал тесно переплетенный промышленно-банковский капитал. Банкиры, кредитующие промышленные предприятия, являются их крупными акционерами. Владельцы промышленности, в свою очередь, входят в правления крупнейших банков. В результате структура акционерного капитала меняется очень медленно, и никакого приоритета "коротких" целей -- финансисты и промышленники заинтересованы в реальном и долгосрочном успехе предприятий.

Структура власти и организация управления в рейнской модели столь же доверительны, сколь и структура капитала. Мишель альбер определяет тип этой структуры как соправление. Его суть заключается в таком распределении полномочий и ответственности акционеров, менеджеров и персонала, которое исключает доминирующее влияние кого-либо и позволяет быть услышанным каждому.

Какая из моделей эффективнее? для автора ответ на этот вопрос очевиден. "Страны, развивающиеся по рейнской модели (прежде всего германия и япония. -- 'Эксперт'), доминируют в большинстве промышленных секторов. Среди первых десяти мировых предприятий в области металлургии, автомобилестроения, кораблестроения, электрической промышленности большинство предприятий относится к рейнской модели. В промышленных секторах будущего они менее сильны, чем американцы, но надолго ли это?".

Вроде бы все понятно. Россия должна избрать рейнскую модель. Однако есть несколько "но".

Во-первых, у российского бизнеса мало денег. Наши предприниматели, даже самые успешные и осторожные, понимая всю опасность выхода на открытый финансовый рынок, далеко не всегда могут позволить себе "закрытую" позицию -- они нуждаются в притоке внешних инвестиционных ресурсов.

Во-вторых, рейнская модель хорошо работает в странах с мощной корпоративной культурой. Причем важно, что культура эта присутствует не только на уровне отдельных предприятий или даже шире -- частного бизнеса, корпоративный дух должен пронизывать все хозяйство, включая один из важнейших его субъектов -- государство. В россии этого нет. И разобщенность финансистов и промышленников, и взаимная враждебность бизнеса и государства давно уже стали общим местом.

Более того, сегодняшние попытки государства выстроить некоторое подобие рейнской модели воспринимаются бизнесом как опасность для своего существования. И это можно понять. Где, спрашивается, те самые институты или хотя бы государственные лица, которые способны принимать стратегические решения? где гарантия того, что по созданным под началом правительства или цб каналам перераспределения ресурсов деньги не потекут к не конкурентоспособным на мировом рынке отечественным производителям? таких гарантий нет, и они не появятся.

Если уместен прогноз, то можно предположить, что российский частный бизнес будет параллельно развивать обе модели. Но после того как использование американского варианта позволит встать на ноги нашей эффективной промышленности, она предпочтет закрыться. Если это будет еще возможно.

Альбер м. Капитализм против капитализма. Спб.: Экономическая школа, 1998. 296 с. (Этическая экономия: исследования по этике, культуре и философии хозяйства; вып. 4).