По некоторым зарубежным оценкам, более 2/5 всего мирового производства товаров и услуг приходится на индустрию моды -- она приносит в бюджеты развитых стран не менее 30% доходов, формируя около 25% ввп.

Мировая "модная" экономика исчисляется оборотом в сотни миллиардов долларов. Например, общий годовой доход рекламной индустрии, модного и шоу-бизнеса в великобритании составляет более чем 100 млрд фунтов стерлингов. Только во франции и италии до 45% расходов семейного бюджета идет на покупку товаров, определяющих эстетические потребности людей.

Развитие модной индустрии предполагает пропорциональное обогащение ее "сподвижников". По данным журнала l'espresso, список налогоплательщиков италии возглавляет дизайнер джорджио армани -- его заявленный доход составил $60 млн, кельвина кляйна -- $21,5 млн, донны каран -- $20 млн.

Российским, в частности петербургским, дизайнерам такие цифры даже не снятся.

-- Как сделать петербург законодателем моды и получать от модной индустрии реальный доход? обсудить этот вопрос за круглым столом газета "деловой петербург" пригласила петербургских дизайнеров и представителей магазинов, торгующих элитной, дизайнерской одеждой.

Елена филипова:

"что касается моды, может быть, петербург уже является ее законодателем. Что, как не искания известных, уже признанных дизайнеров, вдохновленных именно в этом городе, могут доказать, что город действительно является законодателем моды! например, приезд джона гальяно этой зимой, для того чтобы поднабрать материал для своей новой коллекции. Он приехал в москву, но начал с петербурга. В частности, посетил выставку портрета в русском музее. По-моему, это совершенно явный показатель того, что город, безусловно, играет в моде определенную роль.

Возможно, нужно над этим работать. И здесь речь должна идти об общей культуре города как таковой".

Алена ахмадуллина:

"петербургские дизайнеры намного сильнее московских. Но тем не менее именно москва -- столица российской моды, хотя еще пару лет назад все возлагали очень большие надежды на петербург. В москве существует модная пресса. Да и модная публика, которой, может быть, в 10-20 раз больше, чем в петербурге, живет в москве. Кроме того, громадное количество бутиков. . .

ПОЭтому петербург, несмотря на свой огромный дизайнерский потенциал, в ближайшие годы, как мне кажется, не сможет превратиться в столицу моды".

Лилия киселенко:

"мне вообще кажется странной такая постановка вопроса. Еще собчак говорил, что мы из питера сделаем какую-то модную столицу. Это все так абстрактно. Если в бельгии есть хорошие дизайнеры, это не значит, что брюссель -- столица брюссельской моды и законодатель мировой моды. Что такое модная столица? в лондон весь мир ездит, ходит по базарам, по барахолкам. Это модная столица. А все феерические художники -- в париже. Понятие модной столицы -- интернациональное, собирательное".

-- Можно ли в петербурге заработать средства на продвижение своих работ, магазинов, или их нужно зарабатывать в другом месте, за границей?

светлана азерникова:

"мне кажется, все зависит от того, как модный дом формирует свою политику. Если существует правильное позиционирование, анализ рынка, то всегда есть возможность заработать дополнительные деньги в петербурге, привлечь спонсоров. Во многом проблема заключается в том, что нет знаний и умения формировать собственную маркетинговую политику внутри фирмы, внутри брэнда, начиная с позиционирования и заканчивая связями с клиентами".

Сергей хромченков:

"говорить об инвестициях в эту область, тем более в петербурге, сложно. На рынке нет одежды на уровне прет-а-порте. И еще не известно, нужна ли здесь вообще одежда прет-а-порте. У людей нет денег. Бесполезно у нищего чего-то требовать. Население петербурга в большей части состоит из пенсионеров -- это умирающий город, здесь нет притока молодежи. А москва отличается -- это "сток", туда стекаются люди со всей россии.

В сфере модной одежды можно жить только за счет региональных продаж, продаж через москву. Там можно сделать деньги на жизнь, а в петербурге -- только на выживание. Ни один крупный универмаг не закупает одежду российских модельеров: ни гостиный двор, ни длт. Про мелких байеров я вообще не говорю, они не могут дать модельеру возможность развиваться".

Елена филипова:

"я думаю, в преддверии 300-летия в петербурге будет множество интересных проектов, в которых петербургские компании и модельеры примут участие и будут правы, потому что это очень хороший повод. С другой стороны, у нас 50% покупателей из москвы, 50% клиентов, уехавших в москву. Мне кажется, не имеет особого значения, где одежда того или иного дизайнера продается -- в россии или за рубежом. Другой вопрос, где лучше будут продаваться вещи петербургских дизайнеров и собственно российских дизайнеров? трудно сказать. Безусловно, они становятся все более популярными за рубежом".

Жанна данишевская:

"хотим мы или нет, но все мы отчасти живем по какой-то установке.

Мне кажется, что вот эти "установки" помогают людям расставлять акценты. Очень приятно, когда продавец грамотно рассказывает о каждом дизайнере, правильно доносит до покупателя его идеологию. И здесь продавцу должен помогать не только контакт с дизайнером, но и та информация, которая уже существует о том или ином модельере -- продавец должен ею обладать, работа у него такая".

Сергей данишевский:

"говоря о маркетинге и менеджменте того или иного брэнда, нужно иметь огромные пласты знаний. Я совершенно точно знаю, что, к очень большому сожалению, у дизайнеров таких знаний нет. И авторскую одежду сегодня магазины вообще не покупают -- регионы во всяком случае. А вот то, что есть рынок здесь, в петербурге, -- факт. И деньги в этом городе есть. Народ их проедает в ресторанах и кафе. И, если мы знаем, что рынок недвижимости колоссально растет, значит, приток этих денег приходит сюда.

Сегодня каждая фирма должна зарабатывать сама, и маркетолог должен быть обязательно. Но главное -- вернуть доверие к отечественному дизайну в целом, без каких-то конкретных имен".

Ирина ашкенадзе:

"я хозяйка магазина, и мое дело -- его содержать. А нанимать маркетологов и вести соответствующую работу -- уже дело дизайнеров. Сначала мы продавали только шесть "имен". Сейчас -- 10-12. Это петербургские дизайнеры, московские и несколько украинских. Петербургские продаются лучше".

Алена ахмадуллина:

"фирма должна зарабатывать на себя сама. Моя одежда продается в четырех бутиках: два из них находятся в петербурге, один в москве и один в париже. Продаж в петербурге в 5 раз меньше, чем в москве. И креативные вещи лучше продаются в москве -- в петербурге заторможенная реакция. Здесь продаются только простые вещи, коммерческого уровня. Можно найти этому оправдание: в москве бутик больше.

Но если сравнивать размер бутика питерского и парижского, то маленький парижский в 3 раза перекрывает продажи петербургского. Соответственно, в продвижение нашего брэнда мы в каждом городе вкладываем пропорционально продажам. Для нас важна политика на западе, поэтому мы платим большие деньги агентству, которое занимается всеми нашими делами. А в петербурге мы не делаем практически ничего.

Как идет, так и идет. И то все происходит благодаря тому, что я постоянно нахожусь здесь. В следующих сезонах совершенно очевидно, что все деньги будут зарабатываться на западе".

-- Известно, что массовые продажи могут поддерживаться только за счет массового производства. Почему петербургские дизайнеры не используют возможность создавать промышленные коллекции, взаимодействовать с крупными швейными производителями?

лилия киселенко:

"массовое производство мне как дизайнеру неинтересно. Но это деньги. Из авторской коллекции продается 10% вещей -- это так называемая вторая линия. Это вещи очень простые, очень лаконичные, очень зажатые, очень осторожные. За счет этих вещей мы делаем деньги: это блузки, юбки, брюки. У меня есть "хиты", которые я просто видеть не могу. Но они нам дают хлеб. Мы их продаем уже по 2 года.

Мне нужен заказчик, который придет, даст мне деньги, сделает заказ или закажет коллекцию. Пока предложений таких не было ни из москвы, ни в петербурге".

Светлана азерникова:

"с точки зрения отечественной продукции, я считаю, очень мудро поступает елена бадмаева. На фоне дорогой коллекции делаются дешевые "хиты" -- примерно 25 аксессуаров.

Эти вещицы сразу хочется купить, например носки со шнуровкой. Тем более что стоят они недорого, но относятся к новой коллекции. А далеко не все могут себе позволить купить вещи из ее новой коллекции. Лена мне говорила, что у нее выстроилась очередь. Она сидела и отшивала эти носки. Это работа на брэнд.

Человек носит на себе вот эту "мулечку", хоть и маленькую, но гордится, что это от бадмаевой".

Сергей хромченков:

"надо говорить о ценовой стратегии, стратегии продвижения. А не про "мулечки". Сегодня попала в "мулечку". А завтра не попала, разорилась, и нет лены бадмаевой. Она два-три сезона не покажется, и никто не вспомнит, какая там была лена бадмаева. Какие-то носочки со шнуровкой шила. Вторая линия возглавляется в основном не дизайнером.

Она возглавляется маркетинговой службой, которая уже оценивает рынок. Потребности рынка диктуют соответствующую одежду. Есть у дизайнера авторская одежда, которая потом преломляется стилистами, ассистентами -- кем угодно, маркетологами, бытовиками. Они и дают это уже покупателю, размножают, тиражируют. И у дизайнера, по большому счету, не должна об этом болеть голова.

Он должен делать свою первую линию. Посмотрите показ кристиана диора. Вы думаете, что это он в магазине продает? никогда в жизни! в магазине -- обычные блузочки, юбочки. Все то, что дизайнеры не любят. Дизайнеру очень тяжело, когда к нему приходит директор и говорит: давай мне эту блузку. И не надо вот это и вот это, а просто ровную линию. Дизайнер это вчера делал и позавчера делал, и опять ему эту блузку нужно делать.

Поэтому вторая, третья линия, будем называть ее коммерческая, отдельно от дизайнера стоит. Есть основа, линия дизайнерская. А дальше уже не работа дизайнера. Дальше уже работа технических служб".

Елена филипова:

"на чем марка сама зарабатывает деньги? на дизайнере. В нашей компании существует несколько линий. Сложно разделить их на первую и вторую -- они просто разные. Есть сезонные коллекции, есть деловой костюм, есть джинсовая одежда. Безусловно, они находятся в разной весовой категории. Имидж и имя делается в основном благодаря сезонным коллекциям. Они как раз и нравятся. Но значительная часть покупателей приходит к нам все-таки за деловым костюмом. Задача дизайнера -- сделать так, чтобы деловой костюм не был консервативным, чтобы он изменялся, чтобы это была современная, хорошая вещь, присущая сезону, настоящему времени.

Существует и линия аксессуаров. Есть шарфы, которые стоят $600-800. Есть шарфы, которые стоят $50-100. Естественно, потребитель делает свой выбор. Достоин уважения тот потребитель, которому настолько нравится марка, что, будучи не в состоянии потратить $700-800, он все равно покупает что-то, пусть и за $100-150.

Опять же, для того чтобы почувствовать свою принадлежность к этой самой марке. Конечно, компания должна привлекать к себе внимание эффектными, зрелищными коллекциями. Но в конечном счете продаются вещи определенного соотношения уровня сложности и цены. Безусловно, заслуга маркетингового отдела -- в нахождении разумной грани соотношения очень дорогих, эффектных вещей и тех, которые найдут большее количество покупателей".

Жанна данишевская:

"даже если весь город будет увешан перетяжками наружной рекламы: татьяна парфенова, татьяна котегова, лилия киселенко и так далее, то это все равно не обеспечит этим рекламодателям их финансовых ожиданий. Потому что перетяжка на невском проспекте обходится в $4 тысячи, и эта реклама не будет "отбита":

дизайнеры не завалят магазины одеждой тиражом в тысячи единиц, и 2/3 рынка не будет накрыто этими именами одновременно.

Обязательно нужно, на мой взгляд, очень хорошо работать с информацией для покупателей, не только с рекламной, но и с просветительской.

Человек должен не только прочитать в журнале, что моден голубой лен или джинса. Он должен увидеть какие-то фотографии, должен убедиться, что, например, анна самохина одевается вот у этого дизайнера. И должна быть какая-то "желтизна", которая тут же этого дизайнера со всех сторон обложит. Покупатель захочет приобщиться, быть рядом. Захочет купить помаду от шанель, шнурочки от бадмаевой.

Пока у него есть деньги только на это. Но его нужно закрутить в водоворот имен, чудесных творческих событий".

Ирина ашкенадзе:

"меня тревожит проблема мелкого байера -- никуда от этого не деться. У нас магазин маленький, количество клиентов небольшое. И я рассуждаю как потребители, как модницы. Они не хотят повторяться.

Поэтому мы начали продавать коллекционную одежду, то есть буквально "с подиума", после того как дизайнер ее представил. Но это такой медленный бизнес, который не дает возможности существовать магазину в том имидже, который мы представляем, где 70% творчества. Чтобы зарабатывать деньги и жить, нужно торговать одеждой проще и дешевле, чем та, которую показывают на подиуме. Поэтому получается, что от красоты мы уходим в массовое производство. Но тем не менее это дает дизайнеру большие возможности раскрутить свой брэнд, и дизайнеру нужно искать инвестиции для создания этих вторых линий".

Алена ахмадуллина:

"есть разные пути развития. Можно сначала делать только массовую одежду и в ней увязнуть. Вообще индустрия моды -- это пирамида.

И внутри первой линии существуют правила построения любой коллекции -- есть вещи креативные и коммерческие. Они отличаются ценой, и, соответственно, закупки делаются абсолютно разные.

Есть футболки, которые в продаже стоят $200. Есть кожаные пальто, которые стоят $1,5 тысячи. Соответственно, футболок заказывается около 100 штук, а пальто -- пять штук. Если человек не может себе позволить купить дорогое пальто, он купит футболку, чтобы почувствовать себя причастным к брэнду.

Я собираюсь делать вторую и третью линию. Но это будет происходить постепенно, потому что есть определенная технология. Сначала раскручивается имя, оно делается известным, модным. И только после этого можно запускать остальные линии, для тех, кто не может позволить себе покупать дорогую одежду".

-- Что происходит на рынке моды, в модном бизнесе? скоро ли мы, на ваш взгляд, увидим какие-то необычные события в мире моды, которые будут так же хорошо раскручивать имена, как и перетяжки на невском?

елена филипова:

"событием, на мой взгляд, можно считать реальных людей, носящих реальные вещи. К сожалению, пока петербургская пресса не пишет в светских репортажах о том, что на ком было одето, как это делают мировые журналы, например, описывая церемонию вручения оскара. Существуют и какие-то особенные, разовые акции, заказы. Скажем, к приезду буша в петербург эрмитаж заказал нам шарф, чтобы подарить супруге американского президента".

Жанна данишевская:

"дизайнер для модного дома -- это событие. Два раза в год сделать коллекцию -- это, безусловно, событие. Дизайнер делает, наверное, 70 моделей, показывает -- 35. Но все 70 -- это рождение чего-то нового. И человеку, который с этим не связан, очень интересно знать, как это происходит.

Для непосвященного это обаятельная и манящая тайна. Очень интересно, как дизайнер создает свою коллекцию, почему вдруг сейчас родилось именно это, почему в разных концах света вдруг рождаются похожие одежды.

По-моему, это называется вирусом мысли в быту. Но он правда существует".

Владимир малышев наталия веденеева.