Елена маковская.

Российская банковская система будет возрождаться на национальной основе.

Перспективы выживания банковских систем и стратегии их санации после финансового кризиса были центральной темой 7-й межбанковской конференции стран снг и восточной европы в ялте. Как выяснилось, универсальных рецептов возрождения финансовых систем нет. Европейские и балтийские банкиры сошлись на том, что неизбежно широкое открытие национальных кредитных рынков для банков развитых стран. Российские же финансисты, не отрицая важности сотрудничества с этими банками, делали в основном ставку на собственные силы.

Мелочь не выживет.

Заместитель председателя банка россии владимир горюнов начал свое выступление с общей характеристики российской банковской системы после кризиса. По его словам, две трети кредитных организаций в россии сейчас финансово стабильны. Около тысячи из 1473 действующих банков "не испытывают значительных затруднений в управлении текущей ликвидностью, не имеют дефицита капитала и способны работать без поддержки государства". В то же время 440 банков (30%) "испытывают дефицит ликвидных средств, капитала и не обеспечивают обязательств по платежам клиентов, не способны самостоятельно преодолеть трудности без внешней поддержки". Цб считает нецелесообразным оказывать помощь подавляющему большинству учреждений этой группы (397 банкам), поскольку затраты превысят потенциальный эффект от их оздоровления. Примерно 150 банков сегодня имеют явные признаки несостоятельности. Если их не поддержат акционеры, в ближайшее время они пройдут процедуру ликвидации.

Далее слушатели узнали и более любопытные вещи. Так, при определении кредитных учреждений, которым имело бы смысл оказать финансовую поддержку, банк россии считает необходимым учитывать социальную значимость банка, выбирать наиболее экономичную программу поддержки, не допускать утраты банковских технологий, потери имущественных комплексов. При этом такой, казалось бы, очевидный фактор, как перспективы ведения банком эффективного бизнеса, остался почему-то за кадром. Хотя именно с этой точки зрения цб призывает коллег из комбанков рассматривать необходимость финансовых вложений в любые проекты. Разве государству безразлично, сможет финансовая поддержка стать основой для создания новой стоимости или же помощь окажется финансированием "черной дыры"?

владимир горюнов отметил, что самые большие беды кризис принес бизнесу крупных банков. Из 44 крупнейших российских банков, оказавшихся проблемными после кризиса и представляющих экономическую и социальную значимость, 18 подверглись аудиту под патронажем мирового банка. Только три из них по итогам проверки оказались обладателями положительного капитала. На реструктуризацию деятельности 18 аудированных, социально значимых, многофилиальных проблемных банков (с долей в активах по системе 50% и 45% в суммарном объеме вкладов населения без учета сбербанка россии) потребуется 75 миллиардов рублей, подсчитали специалисты цб. А в арко на все про все наберется 10 миллиардов. То есть, по грубым подсчетам, при всем желании арко сможет восстановить три банка от силы. Следует также учесть еще одну неизбежную статью расходов государства на ликвидацию последствий банковского кризиса: 10 миллиардов рублей банку россии понадобится на выплату компенсаций (включая уже выданные) вкладчикам проблемных банков, пожелавшим переоформить свои обязательства на сбербанк россии.

Казалось бы, можно было ждать от цбр, осознавшего себя дирижером оркестра, по преимуществу состоящего из средних и мелких банков, а также "могучей кучки" прогосударственных и отраслевых банков, рассказа о том, как им придется сосуществовать. Но напрасно ждали представители средних банков слов моральной поддержки. Не получила одобрения цб и идея поддержки региональных опорных банков (тоже, заметим, не крупных), которую столь пылко отстаивают местные администрации. Цена вопроса приемлемая, 5-7 миллиардов рублей, да прок от нее, судя по всему, небольшой. По признанию зампреда цб, в среднем капиталы территориальных банков составляют порядка 40 миллионов рублей (то есть меньше двух миллионов долларов). "Даже если эти банки сохранятся и банковская система будет базироваться на них, они не смогут адекватным образом обеспечивать потребности региональных экономик", -- отметил банкир. Естественно, какие объемы кредитования народного хозяйства может выдержать такой банк? ведь до сих пор львиная доля поступающих в регионы кредитов обеспечивалась все же банками федерального уровня.

Руководствуясь доказательством от противного, мы получаем картину банковской системы, в которой ни региональные опорные (москва не в счет), ни мелкие и средние банки погоды не делают. Остаются те самые банки с государственным участием (федерального уровня -- сбербанк россии, внешторгбанк, внешэкономбанк и некоторые другие; к этой же группе по сути тяготеет и московская банковская группа), а также мощные отраслевые банки (самый яркий пример -- нефтегазовый пул банков, обслуживающий финансовые потоки "газпрома" и "лукойла"). Выжившие частные универсальные банки скорее всего займут в этой системе подчиненное место, работая в нишах, по тем или иным причинам не охваченным государственными и отраслевыми финансовыми институтами. Кроме того, потенциально есть еще один игрок на банковской сцене россии. Это дочерние иностранные банки. Наращивание присутствия банков-нерезидентов на отечественном рынке цб считает целесообразным. "Они привносят управленческий опыт, качество обслуживания и внедряют передовые технологии. Банки с иностранным капиталом играют все более заметную роль в банковской системе россии, -- отметил владимир горюнов. -- Для рекапитализации ряд банков, попавших в полосу финансовых затруднений, изучают возможности привлечения иностранного капитала... Банк россии контролирует эту работу". По словам г-на горюнова, 30 российских банков находятся в процессе переговоров с кредиторами о конвертации долгов нерезидентов в акционерное участие. Правда, представляются достаточно туманными резоны, которые могли бы склонить иностранных кредиторов к такому решению: ведь соблазнительные промышленные активы, которыми проблемные банки некогда располагали, давно уведены и припрятаны. Кроме того, российское законодательство защищает кредитора, а не совладельца банка. Первый, кто все теряет в случае неплатежеспособности банка, -- его акционер. Одновременно, как заявил владимир горюнов "эксперту", банк россии не предоставляет никаких гарантий нерезидентам-кредиторам, и они сами должны оценить перспективы бизнеса, который будет осуществлять банк. Зампред цб также признал, что среди договаривающихся встречаются банки, совокупная задолженность которых перед различными иностранными кредиторами при конвертации достигала бы контрольного пакета.

Усиление влияния банков-нерезидентов на российском рынке в перспективе составит серьезную конкуренцию в первую очередь средним и мелким банкам. Если борьба начнется всерьез, победитель заранее известен. Гораздо менее однозначен ее исход для прогосударственных и отраслевых банков всех уровней. Не забота ли об их конкурентных преимуществах привела банк россии к мысли построить нечто вроде ноева ковчега? ведь в предстоящей битве гигантов всех спасти невозможно.

Все на продажу!

до недавнего времени этот лозунг считался ключевым для банковской политики венгрии. Сегодня он становится актуален для чехии, словакии, польши и стран балтии. В чехии, например, по свидетельству генерального секретаря банковской ассоциации стран центральной и восточной европы иштвана лендьела, продажа банковской системы стала расплатой за ошибочную схему приватизации. Бесплатно розданные приватизационные сертификаты были скуплены чешскими банками, которые впоследствии оказались на грани финансового краха. Денег на подъем банков у чешской экономики нет, что означает неизбежную их продажу в руки иностранцев, видимо, вместе с пакетами акций предприятий.

Бедность подталкивает к продаже и банки словакии. В венгрии 62% банковского капитала контролируется иностранцами. Отвечая на вопрос, не противоречит ли подобное положение вещей интересам национальной безопасности, иштван лендьел отметил, что это закономерно в стране, где 70% экспорта также контролируется нерезидентами.

Хрестоматийным можно считать пример чешского почтобанка, где управленческая команда была представлена венграми. Сам банк, финансирующий разные политические течения, был всегда в фаворе у властей, пока не продемонстрировал убытки в 500 миллионов долларов. Прежде чем выставить банк на продажу, его нужно было капитализировать на эту сумму. В последнее время, по свидетельству иштвана лендьела, правительство венгрии вновь подумывает о сохранении почтобанка в своем ведении. Это означает, что через несколько лет могут понадобиться очередные 500 миллионов долларов на покрытие новых убытков.

Совершенно иное положение сложилось в относительно процветающей польше. Эта страна достигла уровня 1989 года по доходам на душу населения, а значит, преодолела переходный период. Таким образом, отнюдь не бедность заставляет польшу все чаще задумываться над идеей снятия ограничения на доступ иностранных банков, которые, впрочем, и сами не прочь поглотить этот рынок. За акции польских банков они предлагают цены, в 5-7 раз превышающие текущие биржевые котировки. Кроме того, за последний год доходность операций в польских банках с участием государства упала примерно на 45%, в то время как в банках с участием иностранного капитала этот показатель вырос на 40%. "Пока бюджеты предъявляют высокий спрос на деньги и оказывают давление на банки, они будут продаваться", -- заключил иштван лендьел.

Иностранные банки на первом этапе присутствия в стране в основном интересуются крупной корпоративной клиентурой. "Думать о работе с населением они начинают лишь тогда, когда достигнутая макроэкономическая стабильность, снижение доходности по операциям вынуждают их искать пути расширения бизнеса", -- пояснил г-н лендьел. Так, например, происходит в тех странах, где процентные доходы по банковским кредитам интенсивно снижаются. (Для справки: за вычетом уровня инфляции банки венгрии могут заработать 2-3% годовых, польши и чехии -- 5%, словакии -- 6-8% годовых.).

БАлтийские банкиры свидетельствуют о росте конкуренции со стороны банков из скандинавских стран. В настоящее время в эстонии половина банковского капитала контролируется иностранцами, хотя рост активов определяется домашними источниками кредитования экспортеров. В латвии иностранцы контролируют 67% национальной банковской системы.

Один из прибалтийских банкиров в беседе с "экспертом" признался, что с приходом иностранных банков активизировался рынок электронных услуг, 70% банковских операций население совершает без участия персонала банка. Его национальную гордость активное присутствие иностранного капитала на родине не задевает: грядет эпоха транснациональных компаний, бизнес которых будут сопровождать транснациональные банки.