Петр власов, андрей кобяков, елена щербинина. Немецкий бизнес, ломая привычные стереотипы, вырывается из национальных границ.

Автомобильные заводы в мексике, китае и венгрии. Нефтяные разработки в катаре, норвегии и аргентине. Химические предприятия в сша и кондитерские фабрики в россии. Все это принадлежит германскому капиталу, который в последнее десятилетие переживает период бурной внешней экспансии. В прошлом году объем прямых зарубежных инвестиций из германии, по данным deutsche bank, вырос более чем на 20% и достиг новой рекордной отметки в 57 млрд немецких марок.

Среди крупнейших мировых инвесторов германия стабильно удерживает четвертое место по совокупному объему чистых прямых инвестиций, уступая сша, японии и совсем немного великобритании. Однако если эти страны традиционно играли роль глобальных инвесторов в послевоенные годы, германия вырвалась вперед только с середины 80-х годов, увеличив объем направляемых за границу прямых капиталовложений в три-четыре раза. Большая часть германских инвестиций за рубежом приходится на крупные концерны, работающие в сфере электронной и химической промышленности, автоиндустрии, страхового бизнеса.

Однако феномен масштабного "экспорта" германского бизнеса за границу может стать угрозой для самой немецкой экономики.

Экспорт капитала как принцип развития.

"В середине восьмидесятых годов немцы поняли, что надо поторопиться с зарубежной экспансией, -- говорит эксперт по инвестициям bhf-bank во франкфурте д-р штальф. -- Это стало принципом развития, так как мы живем в условиях постоянного роста мировой торговли. Импорт и экспорт -- в целом предшественники инвестиций. Инвестиции следуют за ними". Расцвет германского товарного экспорта, в последние годы подпитываемого падением курса немецкой марки по отношению к доллару и фунту стерлингов, стал прелюдией к германским прямым капиталовложениям за рубеж. Проникновение, как правило, происходит в несколько этапов: сначала экспорт, потом развитие собственной сети дистрибуции, хранения и обслуживания, возможно, продажа лицензий, а уж затем создание производственных мощностей. По данным bundesbank, в последние двадцать лет увеличение германского экспорта товаров и услуг на 1% сопровождалось ростом прямых зарубежных инвестиций на 2%.

Показательным регионом может служить восточная европа, германский экспорт в которую с начала 90-х годов вырос примерно на 30%. В 1996 году объем германской торговли со странами региона составил 130 млрд марок, а с сша -- всего 109 млрд. Падение коммунизма и уход русских из восточной европы дали объединенной германии уникальную возможность практически без боя захватить рынки экс-коммунистических стран.

Германия сегодня и крупнейший торговый партнер, и самый важный зарубежный инвестор для таких стран, как чехия, польша и венгрия. Согласно исследованиям мюнхенского института экономики ifo увеличение объема продаж на привлекательных зарубежных рынках, проникновение на новые рынки или ликвидация конкурентов путем скупки их активов являются главными мотивами зарубежной экспансии примерно для двух третей германских компаний.

Иногда тяга к большому рынку преобладает над остальными факторами. Некоторые германские фирмы в течение десятилетий не сворачивают свое присутствие в бразилии несмотря на экономическую нестабильность и убытки. Именно размерами рынков и стремлением потеснить глобальных конкурентов объясняется то, что подавляющая часть германских прямых капиталовложений за рубежом приходится на евросоюз и сша.

В конце 80-х немцы приняли активное участие в осуществлении программы ес по созданию "европейского внутреннего рынка". Чтобы увеличить объемы продаж, германские компании, по мере того как границы между странами ес становились все более прозрачными, скупали предприятия в европейских странах или заключали стратегические альянсы. Немецкие банки и страховые компании тоже серьезно выиграли в результате либерализации индустрии услуг ес. В 1988-1992 годах более 60% прямых зарубежных инвестиций германии приходилось на партнеров по евросоюзу.

По словам одного немецкого экономиста, германия за счет соседей по ес и восточной европе "фактически расширяет свой внутренний рынок" (что будет особенно актуально после появления единой валюты).

Что касается сша, то здесь немцев привлекают прежде всего емкость рынка и возможность с помощью переноса производств избегать курсового риска. "Если вы германский предприниматель, который построил завод около нью-йорка, проблемы обменных курсов валют для вас больше не существует", -- говорит д-р штальф из bhf-bank.

Покорение америки.

Недавнее сообщение, что группа daimler benz ag приобрела американскую автомобильную компанию chrysler (самое крупное промышленное слияние в истории, оцениваемое в 40 млрд долларов), стало еще одним подтверждением того, что инвесторы из германии начинают доминировать на американском рынке среди неамериканских компаний. Сегодня созданные с участием немецкого капитала фирмы обеспечивают работой больше американцев, чем все остальные иностранные инвесторы. По данным федерации германской промышленности, на предприятиях, полностью или частично принадлежащих немецкому капиталу, работают около 230 тысяч американцев. Вскоре к ним добавятся еще почти сто тысяч занятых концерна chrysler.

Германские прямые инвестиции в сша составили в прошлом году 12,5 млрд марок (более 7 млрд долларов). За пять последних лет поток немецких капиталовложений в страну постоянно увеличивался и по сравнению с 1993 годом вырос в восемь раз. Сейчас сша переживают настоящее германское вторжение, даже если не концентрировать внимание на автомобильном слиянии века. В марте издательская группа bertelsmann ag объявила о намерении купить американский издательский дом random house за миллиард с лишним долларов. Концерн bmw в мае объявил о решении инвестировать дополнительно 600 млн долларов в свой завод в южной каролине. Если принять во внимание уже объявленные в этом году сделки по приобретению германским капиталом американских компаний, то нынешний год может не только оказаться рекордным, но и в несколько раз превысить по этому показателю год предыдущий.

Нашествие на американский рынок наглядно демонстрирует, что мощные промышленные конгломераты германии, которые долгие годы держались традиционной практики национального производства, резко сменили тактику. Раньше их любили называть динозаврами за впечатляющие размеры и неповоротливость на рынке. Сегодня немецкие компании вовсю пытаются доказать, что умеют быстро бегать.

Новое поколение менеджеров стало осознавать, что, удерживая производство лишь в национальных рамках, нельзя всерьез рассчитывать на статус игрока в глобальном масштабе. Несмотря на доминирующее положение немецких компаний в европе, их управляющие понимают, что главные конкуренты в других частях света растут быстрее и вполне способны постепенно оттеснить германские фирмы с мировой сцены.

Немцы выбрали достаточно удачный момент для проникновения на американский рынок. Отношение американцев к вторжению японского капитала в 1980-х годах было откровенно враждебным. Реакция же на экспансию немецкого капитала скорее положительная, хотя он часто попросту устраняет конкурентов американского происхождения. Дело, в частности, в том, что японцы совершали свои покупки в период, когда сша переживали экономические трудности, и многие американцы считали появление японцев свидетельством иностранного доминирования и собственной слабости. Сейчас, когда экономика сша переживает второй по длительности за весь послевоенный период экономический подъем, американцы не столь не уверены в собственных силах.

Кроме того, корпоративная культура европейцев более близка американцам, чем японская. Немцы осторожнее последних и стремятся не афишировать свои приобретения: большинство американцев иной раз просто не знает, что та или иная известная американская компания уже принадлежит немецкому капиталу. Аккуратнее немцы оказались и в отборе объектов покупок, стремясь избежать ошибок предшественников, многие приобретения которых в сша принесли им убытки.

В гостях удобнее.

Успехи германских компаний в глобальном масштабе, как ни странно, радуют далеко не всех немецких экономистов. Для многих из них масштабный вывоз капитала -- довольно тревожный симптом, свидетельствующий о внутренней слабости экономики и опасности стагнации в промышленных секторах, не ориентированных на экспорт. Деньги, которые могли бы инвестироваться в самой германии, утекают из страны, увеличивая число безработных (4,4 млн человек, или 11,4% всей германской рабочей силы) и создавая опасность диспропорций при дальнейшем развитии экономики. Ориентированные на экспорт отрасли, прежде всего машиностроение и химическая, резко контрастируют с неконкурентоспособной текстильной промышленностью и стройиндустрией.

Дело в том, что с некоторых пор германия стала малопривлекательным местом для ведения бизнеса. С 1993 года разница между суммарными прямыми капвложениями германских компаний за рубежом и общим притоком прямых иностранных инвестиций увеличилась с 20 до 57 млрд марок. Германские компании бегут из страны с непомерно большими ставками корпоративного налога и самой высокой в ес стоимостью рабочей силы. Постоянное вмешательство бонна в процесс регулирования германской экономики и засилье бюрократов вызывают недовольство не только у зарубежных инвесторов, но и у промышленной палаты фрг.

Предпринимателю, желающему получить одобрение на реализацию даже мелкого инвестиционного проекта, требуется в среднем год. Если же речь идет о масштабных инвестициях, этот срок может увеличиться до пяти лет. Менеджерам концерна bmw, предлагавшим построить новый завод в мюнхене, четыре года пришлось бродить по кабинетам госчиновников. В итоге предприятие построили в сша, где вопрос удалось согласовать всего за четыре месяца. Для того чтобы, например, получить разрешение на строительство предприятия в промышленном "сердце" германии, земле северный рейн-вестфалия, необходимо обойти 89 различных учреждений.

Проблемы германской индустрии можно продемонстрировать на примере автомобилестроения, которое приносит германии примерно 25% ежегодного прироста ввп. Дорогая рабочая сила, короткая рабочая неделя, высокие налоги с предпринимателей, непомерные социальные поборы и обилие сковывающих частную инициативу законов становятся настоящим кошмаром для производителей. По мнению объединения предпринимателей автомобильной промышленности (dfa), автоконцерны просто вынуждены переносить свои производства за рубеж, в восточную европу, сша или азию, иначе "речь заходит об их дальнейшем существовании". Сегодня более трети всех немецких автомобилей производится за пределами фрг. Объясняется это довольно просто: согласно оценкам dfa в 1995 году один час наемного труда в германском автомобилестроении стоил 60,34 марки, в два раза выше, чем в остальных странах ес (45,56 марки в японии и 35,62 марки в сша). С учетом всего производственного цикла себестоимость труда составляет 70% от себестоимости каждого нового автомобиля.

Немцам приходится избегать своего собственного рынка, инвестируя, скажем, в ту же великобританию, где ставка налога на прибыль корпораций меньше на 15%, а рабочая сила в автомобилестроении дешевле в два с лишним раза. Согласно оценкам bundesbank уменьшение ценовой конкурентоспособности германских товаров и услуг на 1% ведет к росту прямых иностранных инвестиций за рубежом на 2,5%.

За экспансию надо платить.

В германии хорошо понимают опасности, которые грозят экономике, ориентированной на вывоз капитала. "Теоретически возможно разделение в германии отраслей на конкурентоспособных лидеров (экспорториентированные отрасли) и аутсайдеров, -- говорит рольф юнгникель из гамбургского института мировой экономики. -- По идее, деньги, полученные от экспорта, нужно инвестировать внутри страны, но этого не происходит". Однако многие полагают, что это вполне приемлемая плата за успехи германских компаний в глобальном масштабе и перспективу контролировать ключевые рынки, которая еще десять лет назад казалась нереальной. Д-р штальф подчеркивает, что с 1992 года доля торговли германии, приходящаяся на страны вне евросоюза, выросла с 38% до 45%.

Германские компании, избавляясь от имиджа ископаемых, все больше становятся глобальными экономическими игроками.