Россия делает первый шаг к "управляемой демократии".

Попытка думских фракций "единство" и "отечество" и стоящих за ними партий создать единую структуру, к которой в перспективе должны присоединиться группы "народный депутат" и "российские регионы", по политической значимости сопоставима с отменой шестой статьи советской конституции, закреплявшей всевластие кпсс. Такую точку зрения высказал александр владиславлев, депутат госдумы и член руководства овр. Жизнь, как говорится, рассудит, тем более что г-н владиславлев представляет в начавшемся процессе заинтересованную сторону.

Первый импульс к объединению "единства" и овр поступил именно от "отечества", где владиславлев, в силу давней - еще со студенческих времен - дружбы с юрием лужковым, обладает большим влиянием. Все вполне логично: сохранять оппозиционное выражение лица только на том основании, что в декабре 1999 года лужковско-примаковский блок поставил не на ту лошадку, глупо и неконструктивно. И потому "отечество" с первых же дней своего пребывания в думе искало способы расположить к себе "медведей".

У "единства" объединяться с кем бы то ни было резонов не было и нет: "медведи" считают себя партией президента и в этом качестве чувствуют себя вполне комфортно. К объединению с лужковцами "единство" подтолкнула команда сверху. По общему мнению, проект "суперпартии власти" подготовлен по заказу администрации президента. В нем, как утверждают, кровно заинтересован глава администрации александр волошин, вынашивающий идею досрочных парламентских выборов, где, как он пытается убедить президента, будущая структура должна собрать больше половины голосов. Злые языки утверждают, что вся эта суета затеяна волошиным с одной лишь целью - продлить свое пребывание на нынешнем посту, с которого президент ждет удобного случая его сместить.

Есть и еще одна версия. Президент владимир путин, якобы разочарованный кадровой несостоятельностью и политической инфантильностью "единства", принял решение укрепить его "отечеством", одновременно превращая последнее из оппонента в союзника. Если же абстрагироваться от специфических особенностей национального партстроительства, то в сухом остатке получим намерение четырех структур сходной идейной (а точнее, безыдейной) направленности слиться в нечто единое центристского толка. И, что любопытно, это начинание в принципе воспринимается довольно благожелательно почти всем политическим спектром, кроме вечно оппозиционного "яблока" и коммунистов, усматривающих здесь угрозу собственным позициям. Что уже хорошо. При этом аналитики подчеркивают, что, если проект будет реализован, отечественная политическая система может вырулить на путь, ставший для целого ряда стран - индии, италии, мексики, японии и других - путем выхода из тяжелого системного кризиса.

Стабилизатор.

Совокупная численность объединяющихся четырех фракций составляет примерно 250 голосов - то есть стабильное большинство. Именно так структурировалось политическое поле в проблемных странах. Если объединенной "партии власти" удается удерживать позиции достаточно долго, то политическая система демонстрирует завидную устойчивость, создавая политическую стабильность, столь необходимую для подъема экономики. В мире такой расклад сил снискал себе название "полуторапартийной" системы: мощный центр (с легким уклоном влево или вправо), собирающий от половины до двух третей парламентских мандатов и потому доминирующий (партия), и все остальные, на чью долю остается около трети мандатов (полпартии), что вынуждает последних либо вступать с центром в постоянные коалиции, либо оппонировать ему. Этим описанная система и отличается от известных двухпартийных конструкций.

При этом в странах, использовавших такую схему, как правило, сохраняются демократические права и свободы, а преобладание "партии власти" определяется ее успехами на выборах. Есть одно большое "но" в этой благостной картинке, если наложить ее на российский контекст. Описываемая модель работала потому, что у "партии власти" действительно была власть. У нас же партийная система по сути декоративна, а реальные полномочия сосредоточены в кремле. Известный эксперт алексей кара-мурза сказал нам:

- если бы владимир путин эту конструкцию возглавил, то не было бы вопросов. Во всех перечисленных странах первое лицо государства, как правило премьер-министр, происходило из правящей партии. Есть, правда, и президентские страны: президент возглавляет партию, и у него технический премьер. У нас же пока наблюдается некоторое противоречие - если это правящая партия, то она должна быть еще и ответственной, но в нее пока не вступают ни путин, ни касьянов.

Есть и еще отличия. У нас в оппозиции вместо цивилизованных социал-демократов нереформированные коммунисты. Кроме того, всем понятно, что реальные реформы делаются не этой центристской коалицией, а фактически правыми силами. В перечисленных примерах мотором перемен была именно "партия власти", у нас же реально в правительстве работает спс. Технологи, задумавшие эту комбинацию, видимо, больше озабочены не реформированием страны, а стабилизацией власти. Это, кстати, тоже неплохо: что-то делать можно только в условиях стабильности, но тем не менее реформы и стабильность разведены по разным партиям. Существует, однако, опасность, что "партия власти" почувствует себя -великой и начнет распространяться - и влево, и вправо. И вот тогда настанет окончательная стабильность, но уже безо всяких реформ. Пока же эти структуры являются демпфером между реформаторами и реставраторами, и спасибо им за это.

Образцы для подражания?

устойчивые "партии власти" возникали различными путями. Можно вспомнить египет, где после смерти гамаля абдель насера его наследник анвар садат, отказываясь от союза с ссср в пользу сша, решил продемонстрировать новым союзникам свою приверженность политическому плюрализму. При насере в египте существовала однопартийная система - единолично правил арабский социалистический союз. Садат, не мудрствуя лукаво, разделил асс на три части: арабскую социалистическую партию (центр), партию либералов-социалистов (правую) и национально-прогрессивную партию (левую). При этом первую он назначил правящей, поставив во главе премьер-министра, вторую придал ей в союзники, а третью отправил в оппозицию. Первые же многопартийные выборы дали искомый результат: асп получила 300 мест, плс - 12, а оппозиция - 3. Получилась классическая полуторапартийная система. Нечто подобное существовало и в индонезии в годы правления президента сукарно, кстати, автора чеканной формулы "управляемая демократия", ключевым элементом которой по сути и является "полуторапартийная система".

Признанным лидером индии долгое время был индийский национальный конгресс (инк). Политическая гибкость его лидеров и харизма махатмы ганди позволила инк сплотить вокруг себя представителей всех религий, идеологических течений, наций и каст. Специалисты даже спорили, был ли инк партией или движением, настолько разнообразны оказались представленные в нем силы - марксисты, либералы, неприкасаемые, брахманы, "олигархи". Но эти схоластические споры закончились после первых же выборов: инк получил почти 80% мест в парламенте и на многие десятилетия встал у руля страны.

Схожий феномен можно найти и в европе. Выйдя из антифашистского подполья, христианско-демократическая партия италии подобно инк сумела переплавить свое влияние в обществе в парламентский успех. Но если инк долго царил на политическом олимпе, не имея себе равных, то хдс противостояла крупнейшая в европе компартия, возглавляемая популярным пальмиро тольятти и тоже имевшая заслуги в борьбе с фашизмом. Поначалу казалось, что партии будут бороться на равных, но на руку хдс сыграл отрицательный имидж ссср на западе, скомпрометировавший коммунизм в глазах итальянцев, а также позиция католической церкви и лично папы римского, обратившихся к пастве с осуждением коммунизма и с угрозой отлучить отступников от святого причастия.

Еще один пример полуторапартийной системы в европе, стоящий, правда, несколько особняком, явила страна весьма благополучная, уже несколько столетий не участвовавшая ни в каких войнах. Речь идет о швеции и ее социал-демократической рабочей партии, удерживающей власть более 70 лет. Причем исключительно за счет умения отвечать запросам общества. Строго говоря, для нас этот пример не очень актуален, хотя именно на него почему-то так любят ссылаться отечественные политики как на образец для россии. Возможно, швеция оказалась единственной страной в мире, где исполнилось предсказание энгельса о том, что, когда рабочие составят большинство нации, они возьмут власть в стране путем голосования. Подавляющего доминирования сдрпш достигла в годы всемирного кризиса 30-х годов, сплотившего рабочих и нарождавшийся средний класс в противостоянии старой политической и экономической элите. С тех пор социальная структура общества изменилась, но социал-демократы по-прежнему у власти.

Форма и содержание.

Если присмотреться к приведенным примерам, выведя за скобки египет, то мы увидим, что инк, хдп и сдрпш - массовые партии, опирающиеся на широкие круги населения. Это в хорошем смысле популистские партии, что нормально для демократий - таков закон их функционирования. Общим же в их идеологии был государственный патернализм, который в индии и швеции назвали национальным путем к социализму, состоявшим из активной социальной политики, развитого государственного сектора в экономике и широкой парламентской демократии, служившей защитой от естественных в таких условиях авторитарных тенденций.

Итальянская хдп, противостоявшая коммунистам, естественно, не могла пользоваться социалистической риторикой, но ее экономические и политические решения тоже укладывались в описанную схему, в местных условиях подаваемую как католический ответ на социалистический вызов. Этой мимикрии помогало то, что христианство (причем в последние столетия именно католицизм) несло в себе сильный социальный накал и сочувствие униженным и оскорбленным.

Такие крупные и сложные партструктуры требовали от правящей элиты терпимости и склонности к компромиссам, а их организационное строение нуждалось в определенной гибкости - эти партии фракционны по определению. Более того, их фракции - не временные объединения, возникающие, скажем, в периоды кратких идеологических разногласий, как это было в вкп(б) до полной победы сталина, это вообще не оппозиция чему-либо или кому-либо, а постоянно действующие внутрипартийные объединения. Можно даже сказать, что описанные партии (кроме сдрпш) - скорее федерации входящих в них группировок, чем партии в нашем понимании. Причем формально фракционная деятельность в партийных уставах не прописана, хотя без нее эти партии, скорее всего, не смогли бы существовать. Инк в период расцвета тоже представлял собой глубоко фракционированную организацию. А в такой гигантской стране, как индия, где численность партии колебалась от 2,5 млн до 30 млн человек, всегда найдутся основания для создания внутрипартийных группировок.

Скорее всего, такое совпадение организационного строения столь разных партий прямо вытекает из традиционно-корпоративного характера обществ рассматриваемых стран, где патернализм и клиентские отношения играют едва ли не определяющую роль. А если так, то ослабление хдп, начавшееся в 80-х годах одновременно с попытками общества очиститься от коррупции, - это явный признак распада традиционного общества в италии.

При всем при этом внутренняя раздробленность "партий власти" в условиях их доминирования имеет и свои хорошие стороны: она не дает возможности развиться авторитарным замашкам лидеров, вынужденным постоянно конкурировать между собой и оглядываться на уровень своей популярности.

Управляемая демократия по-японски.

На примере японии следует остановиться подробнее, потому что ее контекст, как это ни странно, ближе всего к тому, что мы имеем сегодня в россии.

Либерально-демократическая партия японии возникла путем слияния двух партий в послевоенный период под эгидой американской военной администрации генерала макартура и уже в середине 50-х годов пробилась к власти, которую, с небольшими перерывами, удерживает до сих пор. Кстати, сам термин "полуторапартийная система" появился именно в японии - лдп собирает регулярно до двух третей голосов, так что оппоненты не могли бы взять власть, даже если бы объединились в блок.

Японская "партия власти" тоже никогда не была монолитной, насчитывая в разные периоды от четырех до шести фракций - в зависимости от количества сильных личностей. Число голосов, собранных на выборах той или иной фракцией, скрупулезно подсчитывается - на основании этих подсчетов выстраивается партийная иерархия. Лидер крупнейшей фракции становится лидером партии и автоматически - премьер-министром.

Фракционная система лдп отличается от таковой, скажем, в инк или хдп тем, что за каждой группировкой стоит не идеология или религия, а конкретные интересы - финансовые, промышленные, региональные и прочие. То есть лдп - это по сути партия лоббистов.

За без малого полвека нахождения у власти в лдп сложились целые парламентские династии - во втором и даже третьем поколении: округ передается от отца к сыну, а иногда и от сына к внуку. Секрет такого политического долгожительства - умение ладить и с электоратом, и с партнерами по политическому процессу, что японцы называют "немавахи". "Немавахи" - это технология пересадки дерева, которое надо осторожно вынуть с большим комом земли, аккуратно обернуть большими полотнищами, чтобы она не осыпалась, регулярно сбрызгивать их водой. Это долго и непросто, но зато надежно - только так дерево приживется. Принцип приложим и к политике - надо очень постараться, чтобы что-то выросло.

Усилий на это японские политики не жалеют: рядом с парламентом расположен квартал развлечений, где в маленьких ресторанчиках в поисках баланса интересов много времени проводят "куромакко" - реальные вершители судеб. "Куромакко" - в буквальном переводе "человек, одетый в черное", или "человек, которого не видно" - театральный термин, обозначающий кукловода, манипулирующего марионетками. И поскольку все договорились, что "куромакко" никому не видны, то эти люди часто даже не являются лидерами фракций - это серые кардиналы, обладающие реальной силой и влиянием.

Жесткой партийной дисциплины в лдп нет - лидеры фракций управляют своей паствой с помощью денег: "отвязанный" депутат просто не получит средств на выборную кампанию. А средства эти поступают от спонсоров, заинтересованных в поддержании той или иной фракции.

Как объясняют сами японцы, их страна - сейсмоопасна, там нельзя строить дома жестких конструкций. В ответ на этот вызов японцы придумали технологию строительства небоскребов на шарнирах. То есть всегда есть какой-то люфт, дающий возможность гасить толчки извне, позволяя конструкции гнуться, но не ломаться. И это, если угодно, - жизненная философия. В соответствии с ней сконструирована и политическая система, проработавшая почти полвека и позволившая стране выйти из кризиса.

Справедливости ради следует сказать, что свой политический перформанс лдп умело подкрепила законодательно. Будучи популярной главным образом в сельской местности и маленьких городках, она сумела обеспечить принятие такого избирательного законодательства, по которому голос жителя сельской глубинки весит больше, чем обитателя мегаполиса, где выше котируются другие партии. В таком же привилегированном положении у нас находятся жители национальных округов.

- И все же сегодня есть признаки того, что доселе успешная политическая конфигурация переживает кризис, - говорит главный редактор журнала "дипломат" юрий тавровский, специалист по японии. - Скандалы в политической жизни сопровождаются застоем в экономике, и это дает повод говорить, что стране необходимо обновление - японцы не видят перспективы и страдают от этого. Но даже если лдп развалится, это не отменит очевидного: свою положительную роль в истории страны она сыграла, а то, что она стала в какой-то момент тормозить развитие страны, то это - закон жизни.

Российская специфика.

С полуторапартийной системой по-японски в ее исходной точке нынешнюю ситуацию в россии роднят несколько моментов. Прежде всего, наша новая "партия власти" формируется путем слияния нескольких структур - именно так создавалась и лдп. И, что характерно, тоже под давлением сверху. Второе: и "единство", и "отечество", так же как и лдп, являются в большей степени номенклатурными структурами, чем массовыми народными партиями вроде инк, хдс и т. Д. Что, правда, не мешает японским либерал-демократам практиковать вполне популистские методы работы с избирателями. Впрочем, все поименованные здесь "полуторапартийные" системы популистские по определению.

Далее. Идеология отнюдь не является превалирующей мотивацией для японских либерал-демократов - они прежде всего прагматики, как и наши "партии власти": на "единство" сильное влияние оказывает группа "альфа", на "отечество" - московская группировка и юкос. На подходе группы "народный депутат", за которым стоят та же "альфа", крупный страховой бизнес и некоторое регионы, и "российские регионы", где сильны позиции регионов и тэка, включая рао еэс. Словом, все как у людей.

И наконец, наша экономика основывается скорее все-таки на ценностях либеральных, чем социал-демократических, как это было в большинстве полуторапартийных систем. И в этом нас тоже можно сравнивать со страной восходящего солнца полувековой давности. Правда, свою текущую деятельность лдп, как и прочие "партии власти", базирует на патернализме, но государственный сектор там далеко не такой мощный, как в индии, швеции или италии, что компенсируется жестким контролем со стороны государства за деятельностью ведущих частных компаний. Жестким до такой степени, что у японских коммунистов были основания утверждать: в стране по сути построен коммунизм, которому для полноты картины не хватает лишь маленькой детали - компартии у власти.

Но на этом наше сходство со странами, успешно использовавшими преимущества "полуторапартийной" системы, и заканчивается. Различий, впрочем, не так много, но они слишком серьезны. Прежде всего, есть большие сомнения в договороспособности российской элиты.

Сравним, к примеру, ситуацию в индии после завоевания независимости и в россии после падения коммунизма. Рухнул общий враг, но в россии силы, входившие в победившее движение "демроссия", тут же разбежались по своим углам и превратились в злейших врагов, а в индии они продолжали действовать сообща, несмотря на все разногласия. Более того, российские демлидеры не только не пытались сохранить единство, но были убеждены, что компромисс и не нужен, и невозможен. Ленинский принцип "прежде чем объединяться, надо размежеваться" восторжествовал полностью... А ведь в той же японии противоречия между фракциями внутри лдп зачастую бывают даже острее, чем между либерал-демократами и оппозиционными партиями, но это не мешает им договариваться. За последние десять лет наши политики явили только один пример вменяемого поведения - создание союза правых сил в декабре 1999 года. Но сегодня дела на правом фланге так плохи, что кажется, будто и этот слабый свет в конце туннеля вот-вот потухнет. Наши сильные мира сего, веками приученные получать ярлык на княжение от верховной власти, совершенно не умеют строить отношения по горизонтали. Партии же - это способность к самоорганизации и саморегулированию, в них действуют самостоятельные люди, а не государевы назначенцы.

Япония - патерналистская страна с традиционно устроенным обществом. Однако тамошние политики, что они недавно и подтвердили, чутко относятся к общественному мнению, вовремя спуская пары посредством смены непопулярных лидеров.

Второй негативный фактор, тесно связанный с первым, - безответственность нашей элиты. Национальный интерес - это последняя из ее забот, если он вообще среди них числится. Вот пример из истории инк, который нам может показаться курьезом. В уставе конгресса записано, что членом партии может быть всякое лицо, которое, кроме других требований, предъявляемых к нему, "носит одежду из кхади" - домотканой материи, производимой в индии. Это была форма протеста, возникшего по призыву ганди еще в колониальные времена, против засилья иностранных и в первую очередь английских тканей. Это была форма защиты местных предпринимателей, которая у нас подвергается постоянным насмешкам и поношениям. И до сих пор не только члены инк, но и вся индийская элита включая местных олигархов и высших чиновников ходит в такой одежде. Аналогично они себя ведут и в отношении других индийских товаров. А теперь вспомните отечественную политическую практику: налицо чудовищный эгоизм большинства наших "олигархов" и отечественного предпринимательского сообщества. Поднять страну с колен, как пафосно выражаются наши политики, с такими настроениями невозможно.

Наталья архангельская, александр механик.