Юрий буйда.

"По-ихнему" уже было. И лучше не будет. Уроки первой мировой войны: современные аллюзии.

85 лет назад, в августе 1914 года, после нескольких лет то нараставшего, то спадавшего напряжения, по всей европе загрохотали пушки. Почти одновременно германия напала на бельгию и францию, которых немедленно поддержала англия, а россия - на германию, прорвав ее границы в восточной пруссии, где стояли лишь ополченцы ландвера, и южнее, в карпатах, где под натиском русских войск стали отступать австро-венгры. В москве, санкт-петербурге и других крупных городах состоялись многотысячные патриотические демонстрации, шествовавшие с гимном "боже, царя храни".

Запланированный кризис.

И хотя в августе-сентябре 1914-го состоялись уже первые крупные сражения мировой войны: разгром французов германцами, обошедшими "линию мажино", и разгром русских гинденбургом и людендорфом на полях танненберга, вскоре армии всех воюющих держав "притормозили", вынужденно перейдя к позиционной войне и редким артиллерийским перестрелкам. За 30 первых дней войны в европе было убито и ранено более полумиллиона человек и израсходованы полностью все запасы артиллерийских снарядов и винтовочных патронов. Начался грандиозный кризис снабжения на фронтах от ла-манша до карпат.

На первый план вышла экономика. В xviii веке каждый пехотинец носил на себе до 40 патронов, в обозе за ним следовало до 20 патронов на винтовку, 100 снарядов на орудие. Этого хватало на всю кампанию. Более того, расход патронов в первой половине xix века редко превосходил за всю кампанию четыре патрона на винтовку. Англо-бурская и русско-японская войны перевернули представления о военных запасах. В россии и других странах нормы были подняты в десятки, а то и в сотни раз. Русская армия в 1916 году израсходовала 28 млн. 76-миллиметровых снарядов и на следующий год увеличила заявку в полтора раза. В 1917 году под верденом немцы израсходовали за две недели три миллиона легких и миллион тяжелых снарядов - в четыре раза больше того, что израсходовала вся русская армия в войне против японцев. За один день прорыва линии гинденбурга в 1918 году англичане выпустили столько же снарядов, сколько за два с половиной года англо-бурской войны - 943 тыс. Штук. В течение одной зимы 1917-1918 года на французском фронте (в три раза менее протяженном, чем русский) на оборону расходовалось ежемесячно 7,5 тыс. Т колючей проволоки, 80 т листового железа, 10 тыс. Т цемента, 8 млн. Мешков с землей и сто тысяч кубов бревен и кольев. Русская армия, никогда во время войны не имевшая в строю более 700 самолетов, умудрилась израсходовать 14 880 самолетов и 18 600 авиадвигателей. За 41 месяц войны русская армия съела 10,7 млн. Т муки и крупы, три с половиной миллиона тонн мяса, полмиллиона тонн жиров, а кавалерия - более 30 млн. Т фуража. На обмундирование армии пошло более 300 млн. М сукна, 80 млн. Пар сапог и валенок, 12 млн. Полушубков и т. Д. Для сравнения: в пять раз меньшая, чем русская, американская армия получила за полтора года 19 млн. Одеял, 85 млн. М сукна, 27 млн. Пар ботинок, более 70 млн. Смен белья и т. Д.

Кризис, естественно, усугублялся: все для фронта, все для победы. Требовалось время на переориентацию и перепрофилирование предприятий, обучение людей, поиск новых сырьевых баз (например, германия была тотчас отрезана от подвоза чилийской селитры, и ее противники считали дни, когда же у немцев кончится порох и она падет сама собой). Возникла сложнейшая транспортная проблема. В 1870 году вторгшимся во францию 700 тыс. Пруссаков нужны были лишь три эшелона снабжения ежедневно. В январе 1916 года германия только на западный фронт ежесуточно отправляла 170 поездов с припасами. Среднесуточная потребность армейского корпуса в боеприпасах за день боя составляла 72-80 железнодорожных вагонов.

Чудеса адаптации.

Практически во всех странах, кроме россии, на первый план вышли организационно-технические вопросы, решавшиеся в тесной увязке с социально-политическими. Особенно показателен пример германии, которая обеспечивала боеприпасами и снаряжением не только себя, но и союзников - австрию, болгарию и турцию. Предполагалось сосредоточить выпуск артиллерии на четырех заводах, но практика первых месяцев войны опрокинула эти планы, и в производство орудийных систем включились 536 гражданских предприятий. Гений организации профессор ромберг объединил 100 заводов, ранее производивших пишущие, счетные и швейные машинки, велосипеды и шариковые подшипники, в цепочку, которая на выходе давала отличные винтовки. Немецкие химики изобрели новейший способ связывания азота воздуха (впоследствии эта работа была отмечена нобелевской премией по химии) и, заместив чилийскую селитру, завалили армию высококачественным порохом. Были такие примеры и в россии: так, государственная комиссия под руководством академика ипатьева наладила на гражданских заводах производство взрывчатых и отравляющих веществ.

Но главной задачей для всех воюющих держав было обеспечение эффективной мобилизации людских и материальных ресурсов при сохранении социально стабильного тыла. Эффективнее и быстрее всех на первом этапе войны эту задачу решило французское правительство, а ведущую роль сыграл военный министр-социалист мильеран ("предатель" рабочего дела, по определению ленина). Ему удалось добиться слаженной работы государственных органов, промышленников и банкиров, а также поддержки профсоюзов. Тонко чувствовавшие социальную конъюнктуру французы, как только в 1915 году обострился профсоюзный кризис, выдвинули к руководству военным ведомством социалиста тома, которому удалось стабилизировать социальную обстановку и усилить кооперацию частной и государственной военной промышленности под контролем правительства. Аналогичные меры предприняли и другие страны. Например, в германии меры четкого государственного регулирования экономики были дополнены соглашением с банкирами и профсоюзами о внутреннем мире, выделены приоритетные предприятия, а передовики капиталистического производства ежемесячно награждались так называемым "жировым пайком гинденбурга".

Что немцу здорово, то русскому смерть.

Военные поражения русской армии летом 1915 года выявили полный провал аппарата боевого снабжения армии. Попытки же государственного регулирования военпрома вообще отсутствовали. Бюрократия оказалась перед лицом грандиозного кризиса, который мог в несколько недель развалить россию. И именно летом 1915 года по решению съезда промышленности и торговли создаются военно-промышленные комитеты, призванные стать главным регулятором военного хозяйства империи. Более мелкие задачи - мобилизация мелкой промышленности, распределение заказов, массовый пошив обмундирования, производство шорных изделий и т. П. - Возлагались на земгоры (комитеты земств и городов).

Выход, казалось бы, разумный, особенно если учесть, что инициаторами и двигателями впк стали такие известные люди, как гучков, коновалов, рябушинский, гужон, третьяков, терещенко и даже представители тяжелой промышленности, связанной с иностранным капиталом, - авдаков, дитмар и др.

Но что немцу здорово, то русскому смерть.

Бюрократия, то есть в первую очередь царская администрация, мгновенно сообразила, что военно-промышленные комитеты вот-вот станут единственной реальной властью в россии, которая тишайше превратится из царской империи в буржуазную республику (ведь при впк уже начали действовать специальные отделы по созданию профсоюзов британского типа - трейд-юнионистского). И тем же летом правительство создает особое совещание по снабжению армии, которое в августе было реорганизовано в особое совещание по государственной обороне с участием членов государственной думы, промышленников и финансистов, в том числе и впк. Видный кадет шингарев так охарактеризовал особое совещание: "это учреждение специальной военной диктатуры, которой подчинено все и вся". Впк превратился в некий придаток особого совещания для выполнения "отдельных поручений ведомств". Впк не подпустили к крупным военным заводам, что во многом и предрешило низкую эффективность их работы.

Буржуазия отважилась показать зубы, обрушившись с критикой на правительство и режим в целом. Особенно резкой критике была подвергнута ключевая для страны продовольственная политика правительства: в ноябре 1916 года была введена продразверстка. Разверстка обязывала производителей сдавать хлеб и фураж по твердым ценам, но имела в виду лишь потребности армии, без учета интересов населения, что фактически узаконило наряду с твердыми и вольные цены на продовольствие. Привело все это к полному падению продрынка, залежам продовольствия в отдаленных продуктопроизводящих районах, натурализации и замыканию крестьянских хозяйств (т. Е. К фактическому краху столыпинской реформы), голоду в городах.

В ответ на критику со стороны впк правительство решило задушить критиканов, заявив, что для них нет военных заказов, и тем самым практически блокировав около тысячи предприятий, из которых около 700 - с 25 тысячами квалифицированных рабочих, умеющих изготовлять пушки, пулеметы и винтовки, - оказались перед перспективой закрытия. Правительство было разъярено рабочей политикой впк, которые добились отсрочек от службы в армии для рабочих, занятых в "оборонке", и попытались легализовать запрещенные с начала войны профсоюзы. Бюрократия наносила удар за ударом по впк, вплоть до арестов их лидеров в самый канун февраля.

Надо было иметь врожденный трепет перед властью предержащей и многосотлетние с нею "родственные" отношения, чтобы просто дождаться естественного падения этой самой власти и взять ее в свои руки: практически все члены центрального впк стали министрами временного правительства, пройдя школу консолидации в военно-промышленных комитетах. Но было уже поздно: бюрократия, фактически отстранив от управления страной независимую буржуазию, помогла большевикам и другим экстремистским силам разрушить россию. Оставалось лишь найти отчаянного смельчака, который в этих условиях встал бы у руля и провел бы жесточайшие меры для нормализации жизни. В отличие от раскольникова этот человек должен был не только убить, но и "переступить". Ленин переступил.

Бюрократия никогда не позволяла и не позволяет буржуазии вытаскивать россию из кризиса, ссылаясь на слабость страны и тем самым обрекая ее на отсталость и зависимость. И хотя сейчас не война, но, как и в годы оны, центробанку довольно топнуть ножкой, чтобы "посыпались" независимые банки, а "особому совещанию", то есть кремлю и белому дому довольно рыкнуть на независимые ао и прочие "газпромы" с их "независимыми" сми, чтобы все было "по-ихнему". А "по-ихнему" уже было. И результат известен.