Интервью записала наталья калиниченко.

О роли судов в изменившемся правовом пространстве рассказывает заместитель председателя высшего арбитражного суда василий витрянский.

-- Как изменится работа судов с вступлением в силу закона о несостоятельности (банкротстве)?

-- она заведомо станет интересней. Каждый участник процесса, в том числе и суд, будет выполнять свои функции.

С одной стороны, судьям теперь станет проще рассматривать дела -- они будут решать чисто правовые вопросы, связанные с судьбой предприятия, и уйдут от рутины несвойственной им бухгалтерской работы по расчету различных коэффициентов. Канут в лету такие формальные критерии банкротства, как неудовлетворительная структура баланса и соотношение кредиторской задолженности и стоимости активов должника. Эти признаки не показывали реальной перспективы предприятия, его роли на рынке, возможностей по восстановлению платежеспособности. Но именно с ними старый закон связывал наступление банкротства. Раньше, вычислив коэффициенты и стоимость имущества, мы говорили: "признаков банкротства нет". При этом предприятие годами простаивало, ничего не производило, но стоимость его активов после переоценки в несколько раз превышала сумму кредиторской задолженности. И мы просто обязаны были отказывать в признании должника банкротом. Но это полбеды. Мы не могли в таких ситуациях применить и другие процедуры -- назначить человека со стороны, который под контролем суда управлял бы таким предприятием и рассчитывался с кредиторами.

С другой стороны, будет очень сложно, потому что возрастает ответственность. Именно судам предстоит решать судьбу предприятий, причем безо всяких формальных критериев. Сослаться уже будет не на что -- таково законодательство.

Теперь мы исходим из того, что нормальные участники имущественного оборота обязаны вовремя расплачиваться за полученные товары, выполненные услуги, возвращать кредиты, полученные в банках. И если предприниматель три месяца не платит долги, суд по заявлению кредитора имеет право применять различные оздоровительные процедуры. Это вовсе не обязательно ликвидация или объявление банкротом. Это может быть внешнее управление на срок до полутора лет для восстановления платежеспособности с мораторием на удовлетворение требований кредиторов.

Нерасплатившийся предприниматель на специальном заседании суда, где рассматриваются доводы кредиторов, сможет оспаривать размер и обоснованность их требований. И если он покажет, что обладает резервами для оплаты долгов (к примеру, ликвидным имуществом), мы даем отсрочку на два-три месяца для погашения долгов. То есть теперь в процессе о банкротстве суд оценивает перспективу предприятия на рынке, а не руководствуется формальными критериями по балансу.

К основному заседанию суда, где решается судьба предприятия -- объявлять его банкротом или вводить внешнее управление, суд будет располагать мнением не только кредиторов и должников, но и авторитетным мнением специалистов.

Суд будет ить решение, располагая не только мнением назначаемого самим судом управляющего, но и позицией кредиторов. Они на своем первом собрании, которое проводится до основного заседания суда, обсуждают и утверждают заключение управляющего и принимают решение -- ввести внешнее управление или перейти к конкурсному производству. Последнее решение для судов не всегда обязательно.

Если у суда будут данные о возможности восстановления платежеспособности, он сможет ограничиться внешним управлением. Но я полагаю, что чаще всего суды все-таки будут прислушиваться к мнению кредиторов.

Работа судов осложняется тем, что теперь на период реорганизации и санации производство по делу не приостанавливается. Раньше, делая вынужденную паузу, суды должны были долго ожидать отчета управляющего: получилось или не получилось реанимировать предприятие. С принятием нового закона кредиторы смогут оперативно обжаловать в суде действия управляющего, который, кстати, тоже может обращаться в суд по спорным вопросам.

Управляющий будет формировать реестр требований кредиторов, определять их очередность. Естественно, кредиторы часто будут задаваться вопросом, почему их требования приняты не в полном объеме, кто-то из них будет претендовать на более близкое к началу место в очереди. И все эти разногласия должен оперативно разрешать суд. Конечно, это сложно, но я полагаю, что самое главное -- чтобы и кредитору, и должнику было удобно и комфортно в суде. Стороны должны ощущать, что принимается действительно справедливое решение.

Более удобным для судов стало то, что все процедурные особенности дел о несостоятельности теперь содержатся в одной специальной главе закона. Раньше мы часто сталкивались с ситуацией, когда по действующему процессуальному кодексу все вопросы, возникающие в деле о банкротстве, решить в одном производстве было невозможно. Допустим, назначались управляющие, отстранялся руководитель. Мы во второй и даже в высшей инстанции (на уровне высшего арбитражного суда. -- "Эксперт") не имели возможности проверить законность и обоснованность такого определения первой судебной инстанции.

Более того, определение о назначении управляющего не могло быть обжаловано только потому, что апк вообще не предусматривает таких определений. Между тем по общему правилу обжаловать можно лишь те определения, которые прямо названы в апк.

-- Градообразующие предприятия будут банкротить по особым правилам. Не кажется ли вам, что многие администраторы попытаются подвести свои предприятия под определение градообразующих (что не так сложно, учитывая структурные особенности российской промышленности) и выйти на более мягкие судебные процедуры?

-- одна из лучших черт закона -- дифференцированный подход к различным категориям должников. Конечно, у нас очень многие предприятия подпадают под определение градообразующих, у них на балансе соцкультбыт огромный. Нельзя их банкротить так же, как тоо из двух-трех человек. Однако совсем неочевидно, что промышленные гиганты устремятся под судебную защиту под видом градообразующих. Стремление-то будет испытывать директор, а как только дело доходит до судебных процедур, он в любом случае отстраняется. Поэтому особого смысла для него в этом нет (см. Первый текст).

Если обратиться к западному опыту, с 1978 года в сша действует типично продебиторская система законодательства, позволяющая сохранять прежнюю администрацию и проводить реорганизацию в угоду старой команде менеджеров. А к примеру, в великобритании, наоборот, подходы прокредиторские. Мы искали золотую середину. Из двух вопросов -- спасение прежней администрации и спасение бизнеса -- мы отдали приоритет решению второго. Мы за спасение бизнеса. Потому что в продолжниковой системе (это в основном франция и сша) от семи до десяти процентов дел заканчивается восстановлением платежеспособности должника. А скажем, англичане с жесткой прокредиторской системой сохраняют бизнес в пятидесяти процентах случаев. Они действуют очень оперативно -- отстраняют бывшую администрацию, суд назначает внешнего управляющего, главная задача которого -- найти покупателя и быстро продать активы. После продажи бизнес и рабочие места сохраняются, фирма работает, но у нее другой собственник -- ну и ради бога.

-- Каковы особенности переходного этапа, ведь закон вводится в действие лишь с первого марта?

-- по всем делам, возбуждаемым после первого марта, будет применяться исключительно новый закон. Если дело начато до этой даты, но судебный акт о той или иной процедуре принимается позже (допустим, суд утверждает мировое соглашение или кандидатуру внешнего управляющего, начинает конкурсное производство) применяются нормы нового закона. Это чрезвычайно важно, потому что появляются дополнительные возможности спасения производства, такие как мораторий на удовлетворение требований кредиторов (см. Первый текст).

Еще один вопрос наконец-то решен в переходных положениях закона о банкротстве. Там прямо объявлено -- все финансовые компании, организации, которые, не имея банковской лицензии, привлекали вклады граждан, подлежат ликвидации. Зачем это понадобилось привязывать именно к закону о банкротстве? благодаря такой привязке вкладчики подобных организаций будут поставлены в очередь, предусмотренную для банкротства кредитных организаций (то есть, в первую). Таким образом, банкротство финансовых компаний у нас будет проистекать по схеме, напоминающей банкротство банков.

Самый больной вопрос в системе всех законодательств о банкротстве -- гарантирование вкладов. Нам надо либо вводить обязательное страхование вкладов и делать резервный фонд за счет отчислений банков, либо учреждать специальную корпорацию, которая будет гарантировать вклады. Граждане должны получать деньги из резервного фонда, как во всех странах мира, а не ходить в суды с заявлениями о банкротстве банков. К примеру, в сша в подобных случаях вкладчику полностью возвращается вклад до ста тысяч долларов, если сумма больше -- действует снижающая шкала.

-- Хотелось бы остановиться на таком важном вопросе, как корреляция этого закона с законом об акционерных обществах. Каким образом и в каком объеме сохраняются права акционеров и органов акционерного общества в процессе банкротства?

-- этот вопрос закон решает очень просто. К управляющему, внешнему или конкурсному (исключение составляет только временный управляющий на период наблюдения), переходят практически все полномочия органов соответствующего юридического лица за исключением права принимать решение о ликвидации, реорганизации юридического лица и дополнительных эмиссиях. Эти вопросы остаются исключительно функцией собрания акционеров. Если для восстановления платежеспособности понадобится эмиссия акций и какая-то серьезная реорганизация, нужно созывать собрание акционеров.

-- То есть в период внешнего управления могут быть проведены собрания акционеров для того, чтобы утвердить, к примеру, решение об эмиссии?

-- да. Но я не думаю, что таких случаев будет много. Сегодня многих увлекает идея (она еще не апробирована) о возможности восстановления платежеспособности путем обмена долгов на акции. Разделяются активы и пассивы должника, производится реорганизация: на базе активов появляется новое юрлицо, все пассивы остаются на должнике. Проводится эмиссия акций, долги обмениваются на акции, и таким образом кредиторы становятся акционерами нового неубыточного предприятия. Все акции либо часть их продаются (как решат кредиторы), и за счет выручки погашаются долги. Идея вполне может быть реализована, если, конечно, такие реорганизационные процедуры предусмотрены планом внешнего управления и санкционированы кредиторами. Если они готовы рискнуть и их интерес не в том, чтобы получить двадцать копеек с рубля долга, насладившись ликвидацией, а в том, чтобы поддержать производство и быть участниками прибыльного бизнеса, то они пойдут на это. Мы не стали пока ограничивать инициативу.

-- А органы управления акционерного общества не принимают в таких действиях никакого участия?

-- нет, все зависит только от воли кредиторов. Рискуют они. Мы пока еще не знаем всех возможных форм и сочетаний способов восстановления платежеспособности, реорганизации. Здесь есть своя специфика, и практика нам еще многое подскажет.