Деловая она, пермякова, занятая. И очень подвижная в свои пятьдесят "с хвостиком". На одном месте ее не ухватить. Договорились о встрече. Но к месту встречи приехали с опозданием. Валентина григорьевна ждать не стала - ведь и ее дела не ждут. Искали мы ее по всему селу. Вроде и там ее видели, и там. Наконец, говорят: "вон бежит". Как бежит? в западных фильмах фермерши на "джипах" гоняют. В принципе, не похожа она на фермершу - больше на сель-скую учительницу. Оказалось, и впрямь довелось ей, бывшему зоотехнику совхоза "красноармейский", преподавать в местном техникуме. А потом разрешили кооперативы.

Пермякова показала нам красную долину. На месте этой бывшей деревеньки и находится их ферма. Сами живут в миасском в двухквартирном доме. А здесь - небольшое жилое помещение, ангар для кур и скота, зерносклад. Вокруг - поля, где пермяковы выращивают овощи и зерно.

- На богачей-то вы не похожи, - не удержалась я.

- Да мы ж держим хозяйство для души, - ответила валентина григорьевна, - чтоб было чем заняться. Ну, вот пошла я на пенсию. Торговать семечками? не хочу. Мне надо в движении быть! так и муж. Говорит: "брошу все - тут же загнусь". Он работал главным инженером совхоза, заместителем директора, потом, как и я, преподавал в техникуме. Подсобное хозяйство мы всегда держали. Бывало, бросали животноводство. Но больше полгода не выдерживали - снова заводили скотину. Фермерство - вроде хобби. Виллы у нас, как видите, нет. В первые годы наведывались к нам крепкие ребята. Я им сразу сказала:

"смотрите, я по уши в грязи, здесь все своими руками делается - ни куска я вам не дам". Уехали. А по-крупному строить начнешь - не отвяжутся.

- Руководить фермерами - сладкое занятие?

- совсем несладкое. Тем более, что в районе 447 фермерских хозяйств. А было 600, сейчас распадаются потихоньку. Ни в одном другом районе столько нет. Потому что наш - пригородный, у нас городских 50 процентов.

- Переехали?

- нет! в городе и живут. Но многие взяли землю и бросили. Лежат они, пустые, в кошкуле, теренкуле, алабуге, русской тече. Теперь земля числится за ними как недвижимость, и закона нет, чтоб ее забрать. А все время корят в глаза: "вон у вас столько фермеров". Ну и что? из 440 сколько всерьез работают-то? 200. Из них на плаву - 130. А которые твердо - этих 30. Их бы беречь - ан нет. Налоговая начинает выжимать, выжимать.

- Как свою продукцию реализуете?

- стараемся взять товарный кредит. Под него гарантирован потребитель - больница или школа. Я, может, нашла бы где продать подороже. На разницу купила бы, скажем, горючку. Но надо найти! время надо. А тут без всякого: морковь выдернула, отвезла, сдала. Сейчас мы остались без коров - одну украли, другую закололи (ночью вывели какие-то злодеи из ангара лучшую буренку, зарезали в кустах). А молоко в общество инвалидов я отдавала по самой низкой цене. Бабуленьки ни от кого больше его брать не хотели, "будем ждать пермяковых", - и все тут. Творог сдавали туда же, картошку. У нас продукция экологически чистая. На семинарах меня постоянно учат, как этого добиваться. А я опыт своим фермерам передаю.

Все бы ничего, да угнетает бесконечная отчетность. Сколько ни бьюсь, чтобы крестьянам (так я фермеров называю) разрешили отчитываться один раз, по результатам года - напрасно. Посевная идет - отчитывайся. Сейчас сенокос - опять гони отчет. Уборка начнется - снова садись за бумаги. Даже в областную налоговую инспекцию как-то записку писала. Безрезультатно. А у нас ведь ни бухгалтеров, ни юристов. Или еще. Свою муку необходимо сдавать, рассчитываясь за товарный кредит. А чтоб себе часть оставить, я должна купить ее. У себя самой. Вот такие законы у нас. Раньше с удовольствием благотворительностью занимались. Муж развозил муку пенсионерам, сам мешки по этажам таскал. Бюрократы отбили всякую охоту. Ну а плохо разве, что мы рабочие места создали, помощников наняли? допустим, я их выгоню - они же пойдут воровать. Это будут социальные преступники. Я так мыслю.

- Так, может, все бросить - себя пожалеть?

- наши дети тоже настаивают: "поживите для себя". А муж ни в какую: "все брошу, - говорит, - но только не долину". А чем еще заниматься? пить, как другие, от безделья? а еще я не представляю себя без общественной работы. Уже полно знакомых по всей россии. Когда встречаемся, прямо как родные.

Женщины в координационном совете - из всех краев и областей. Очень деловые, точнее, деятельные.

- Женщина и фермерство совместимы?

- лучше бы им, конечно, бытом заниматься. Шведы нам знаете что сказали? "берегите мужчин". Мы засмеялись. А они: "женщина - тыл мужчины". У них за границей большинство женщин - домохозяйки. Там не принято, чтоб жена надолго оставляла дом без присмотра. А у нас, наоборот, женщин надо беречь - они очень за-гружены.

- Кстати, о быте. Говорят, у вас славные дети.

- Мы ими довольны. Сыну 36 лет, дочери 33 года. Оба окончили техникум с отличием: сын как механик, дочь получила образование агронома. Сын с семьей живет в кизиле. Дочь перебрались на родину мужа - на украину. Богдана, ее старшего сына, я воспитываю с младенческого возраста - дочь в то время училась. Теперь богдану 10 лет, пойдет в четвертый класс. На лето ездит к родителям. А потом опять к нам возвращается. Фермерское хозяйство досконально знает. Поедет в долину, порядок наводит - все обойдет, посмотрит. Вернется домой - мне докладывает, что и как. Говорит: "вырасту - ферма будет моя".

- Как воспитывать ребенка, чтобы он труд ценил?

- не мешать ему, когда он интересуется. Богдан очень любит технику, все время что-то мастерит. У него и грядочки свои. Когда сам посадит, сам польет, иное отношение к результатам.

- В общем, однажды он принес вам свою первую морковку.

- Не морковку, а капусту. Он ее растил на своем участке, к сельхозвыставке готовился. А пришлось уехать к родителям. Вернулся и ну ворчать: "а-а, продали мою капусту. А деньги-то присвоили!" мы с дедом так хохотали! он со мной соревнуется: "баба, смотри, у меня свекла-то больше, чем у тебя, выросла". Одноклассники знают о его увлечениях, бывают с ним на ферме. У нас там трактор, комбайн, автомобиль. Ребятишки завидуют: "о, у богдана то есть, это есть". Еще не понимают, что это не роскошь, не забава, а, так сказать, инвентарь. Материально я богдана никогда не балую. Своих детей в строгости воспитывала, так и его.

- А себе что можете позволить - платье новое, допустим?

- да мне ничего лишнего не надо.

- Валентина григорьевна, ради чего вы живете?

- если честно - ради богдана. Правда, у нас еще есть внуки - у сына две девочки, и у дочери еще есть маленький мальчик. Мы, конечно, всех внуков любим. Тоже поощряем, как можем. Чтоб нас с дедом не забывали. Просто они далековато живут, редко видимся - накладно сейчас ездить. А богдан рядом.

- А ради чего, по-вашему, стоит жить богдану?

- мал он еще философствовать. Я и сама об этом не думаю. Ну, живем и живем. Ради удовольствия: нам интересно что-то делать.

- А завистники у вас есть?

- очень много. Даже в налоговой мне сказали: "доброжелателей" у вас хватает". И кулаками не раз обзывали. Перед очередными выборами кое-кто шипит: "вот придут наши - мы вас всех разорим, раскулачим". Недавно такая стычка была: городские бросили машину прямо на нашем поле, потоптали урожай. Я им говорю: "можно ж было на обочине поставить, где ваша совесть?" а в ответ: "куркули". С ножом даже кидались. Один кричит: "счас уделаю!". Я спокойно реагирую: делай, мол. В прошлом году "делали" - тюрьму схлопотали.

Напали тогда на нас. Мужа, владимира николаевича, избили, ногу ему сломали. Меня тоже били.

- Кто?

- городские. Хотели нашей капустой поживиться. Не на тех нарвались. Мы собой свое поле прикрыли. Мне потом в челябинск ехать на первый съезд предпринимателей. А у меня все лицо в синяках. Но муж сказал: "езжай". Я там прямо с трибуны о своих бедах и сказала. Следствие шло полгода.

Разбойников наказали. Господи, какая подлая штука - зависть. Поэтому отдельный дом и не строим. Если времена изменятся, жизнь наладится, богдан вырастет - пусть строит. А я для себя больше уже ничего не хочу.

- Ну а если б жизнь начать сначала?

- знаете, в фермерство я бы, может, и не пошла. Но общественной работой все равно бы занималась. Я к ней душой прикипела. У нас в районе по фермерским делам все ко мне идут, как к маме родной. То один вопрос, то другой. В самом деле: кому они нужны? никому. За них кто-то должен поболеть, похлопотать. Да хотя бы морально поддержать! мы ведь сами о себе должны заботиться. И хотя я горожанка по рождению, считаю себя селянкой. Село мне ближе. В город не поехала бы ни за что. И дети не хотят. Хотя жили в самом центре челябинска. Ну а внуки. Время покажет.

Мужской взгляд.

Сергей нажипов, глава красноармейского района:

- с валентиной григорьевной мы прекрасно ладим. Никогда не откажусь ее принять, потому что знаю - понапрасну она не придет. Причем придет с готовым решением, чтобы получить совет, поддержку. И если уверена в своей правоте, всегда добьется результата - настойчива невероятна!

как-то у нас была французская делегация, они были восхищены пермяковой. Вроде в провинции живет, нет у нее компьютера, не черпает свежую информацию в интернете. А познания в овощеводстве и животноводстве у нее очень глубокие и соответствуют сегодняшнему уровню развития сельского хозяйства.

Я очень благодарен за то, что она, общаясь с коллегами из стран ближнего и дальнего зарубежья, знакомит их с делами женщин из российской глубинки.

Официальная информация.

Валентина григорьевна пермякова родилась на дальнем востоке, где служил ее отец. Вскоре семья переехала в челябинск, здесь валентина окончила школу, а потом троицкий зооветеринарный институт. Много лет живет в селе миасском красноармейского района. Она председатель районной ассоциации фермерских хозяйств, член координационного совета российского движения фермерских хозяйств. Участница российско-шведского семинара в москве и международного семинара сельских женщин в таллинне. Член районного женского совета.

Лидия садчикова. Миасское - челябинск.