Каха бендукидзе*.

Ключом к реформированию российской банковской системы является жесткое следование принципу "один институт -- одна функция".

*Председатель совета директоров оао "уралмаш-заводы".

В россии сложилась трехуровневая банковская система -- центральный банк, сбербанк и коммерческие банки. Финансовый кризис убедительно показал, что все три уровня нуждаются в радикальном реформировании. Первое, что подлежит реформированию, -- это центральный банк.

Реформа центрального банка.

Сейчас цб россии выполняет пять функций. Во-первых, он регулирует денежное обращение. Во-вторых, надзирает за банковской системой. В-третьих, выполняет роль некоего неформального агентства по страхованию вкладов населения. В-четвертых, проводит через свои расчетно-кассовые центры огромную часть расчетов и, в-пятых, является владельцем ряда коммерческих банков.

Чем больше различных функций у учреждения, тем опаснее для него потенциальный конфликт интересов. У цб, сочетающего функцию регулятора денежного обращения и кредитора последней инстанции, может легко возникнуть соблазн скрыть недостаток надзора выдачей кредита. Или проделать то, что еще недавно происходило к 15-му числу каждого месяца: потратить золотовалютные резервы для того, чтобы банки, "подсевшие" на форвардных контрактах, выглядели перед смертью получше.

Конфликт интересов является особенно острым там, где центральному банку принадлежат акции коммерческих банков. Банковская система страны волей-неволей начинает делиться на "родственников" цб и всех остальных. Это недопустимо по двум причинам. Во-первых, всегда возникает соблазн порадеть родному банку. Например, отменить для сбербанка нормы резервирования по вкладам частных лиц. Во-вторых, возникает соблазн сделать нечто прямо противоположное -- заставить подконтрольный банк совершить такие действия, которые ни один банкир в здравом уме не проделает, но которые нужны правительству, или воспользоваться им для скрытой эмиссии. Типичный пример -- кредит, недавно выданный обнищавшим сбербанком (а фактически центральным банком через сбербанк) пенсионному фонду.

В обществе с сильными устоями конфликт интересов может быть погашен за счет так называемой китайской стены, возведенной правилами работы учреждения, и за счет порядочности его служащих. В обществе со слабыми устоями это принципиально невозможно. Можно сформулировать правило: чем слабее общественные устои, тем в большей степени "китайская стена" должна быть выложена настоящими кирпичами. Ликвидировать внутренний конфликт интересов можно, если придерживаться правила "один институт -- одна функция".

Таким образом, государственную часть функций нынешнего центробанка должны исполнять три института. А две коммерческие функции ничего общего с государственной деятельностью не имеют.

Во-первых, должен существовать центральный банк, который регулирует денежное обращение, работает по утвержденному парламентом бюджету и не занимается коммерческой деятельностью.

Во-вторых, должна быть создана федеральная комиссия по надзору за кредитными организациями. Члены комиссии должны назначаться так же, как судьи конституционного суда. То есть они должны быть способны проводить автономную политику и не должны меняться при каждом обновлении кабинета.

Третий независимый государственно-общественный институт, который необходимо создать, -- федеральная ассоциация по страхованию вкладов. Членство в ассоциации может быть для банков добровольным. Если банк не желает участвовать в ассоциации, это должно быть известно всем клиентам банка, а они уж решат, держать деньги в этом банке или нет. Банки --члены ассоциации должны платить страховые взносы и соблюдать правила и нормативы ассоциации. Страхование не распространяется на банки, контролируемые нерезидентами; на вклады в инвалюте; на вклады, превышающие определенный законом минимум; на вклады работников данного кредитного учреждения (иначе говоря, если я председатель правления банка и мой банк под моим управлением разорился, я не имею права требовать, чтобы мне вернули мною же потерянные деньги).

Четвертая функция цб, обслуживание клиринговой системы, -- это чисто коммерческая функция. При нынешнем развитии коммуникаций она вообще не так уж необходима. В принципе банки могут рассчитываться через корреспондентские счета, но в любом случае расчетно-кассовые центры должны быть отделены от цб.

И, наконец, пятое. Коммерческие банки, принадлежащие цб, надо либо продать подороже (что лучше), либо передать мингосимуществу (что хуже). Но оставить цб холдинговой компанией по владению коммерческими банками -- хуже некуда.

Реформа сбербанка.

Сбербанк в его нынешнем виде -- госучреждение, финансовая монополия и банкрот одновременно.

Большая часть его средств была вложена в гко, и если вкладчики захотят забрать из сбербанка свои деньги, то правительству придется выбирать из двух зол: либо печатать деньги, что очень плохо, так как это обесценит вклады, либо признать банкротство сбербанка свершившимся фактом, что вовсе недопустимо. Более того, при той мизерной доле работающих активов, которые остались у сбербанка, выплачивать заявленные проценты по вкладу означает строить третью -- после мавроди и гко -- пирамиду.

Но есть и третий выход, который может сэкономить правительству массу денег, спасти вклады и, что самое главное, покончить с монополизацией банковской системы. Сбербанк надо разделить на пять-шесть крупных общенациональных банков с отделениями в каждом регионе и продать все пять банков по рублю штучка. При этом основным условием покупки является, конечно, восстановление всех вкладов. Государство вольно ставить какие-то свои, дополнительные условия. Например, отобрать у мини-сбербанка при продаже портфель гко.

Обязательства сбербанка составляют примерно 150 млрд рублей. Если учесть, что кое-какие ликвидные активы и имущество у сбербанка все же остались, то реально приобретение мини-сбербанка обойдется покупателю примерно в 20-25 млрд рублей.

В россии сегодня такие деньги за банк может выложить только "газпром". И, может быть, еще парочка нефтяных компаний, если они скооперируются. Реальными претендентами на большинство наших мини-сбербанков будут иностранные банки.

Захотят ли западные банкиры, которые до сих пор не выбрали установленные цб лимиты на присутствие иностранного банковского капитала в россии, покупать мини-сбербанк? я полагаю, что захотят. Ведь покупка общенационального банка с 2-2,5 тыс. Отделений и устойчивой клиентской базой радикально отличается от тех полубанков, которые до сих пор разрешали заводить иностранцам. Конкуренция при этом возникнет не только между мини-сбербанками, но и между ними и другими коммерческими банками.

Реформа коммерческих банков.

Анализ пяти основных параметров -- качества и адекватности капитала, активов, управления, доходов и ликвидности (camel -- capital, assets, management, earnings, liquidity) российских банков указывает, что проблемы как минимум по трем параметрам есть почти у всех.

Необходимо повышение требований к банковскому капиталу. Банков с капиталом в 100 тыс. Долларов просто не бывает. Легко посчитать: для того, чтобы нормально содержать самый крошечный банк без филиалов, нужно тратить не менее 1 млн долларов в год. Если по крайней мере половина этой суммы поступает в банк в виде процентного дохода, то активы такого банка не могут быть меньше 10-15 млн долларов. Это означает, что капитал банка не может быть меньше 1 млн долларов. Реально же капитал маленького приличного банка не может быть меньше 3-4 млн долларов. Банки с капиталом меньше нескольких миллионов долларов по определению проедают деньги своих клиентов.

Существенная часть доходов банков должна формироваться за счет тарифов, а не процентных доходов. По всей видимости, на переходный период необходимо ввести систему обязательных минимальных тарифов на совершение банковских операций, чтобы пресечь рискованную и недобросовестную конкуренцию.

Необходимо определение ответственности акционеров и управляющих за состояние банка. Сегодняшнее лицемерное и бессмысленное ограничение, когда никто формально не может владеть более 35% акций банка, хотя все включая цб прекрасно знают, что у многих банков есть один реальный владелец, необходимо заменить принципом субсидиарной ответственности фактических владельцев, разрешив при этом в том числе и единоличное владение банком.

Следующая задача по предотвращению конфликта интересов -- отделение акционеров от банка, а инвестиций в ценные бумаги и имущество -- от кредитования экономики.

Сейчас в россии банки делятся на две категории: банки, которые владеют промышленными и торговыми компаниями, и банки, которые принадлежат промышленным и торговым компаниям.

И то, и другое плохо. Карманный банк предприятия -- это банк с плохим кредитным портфелем. Цель его создания -- выдача кредитов предприятию-владельцу -- противоречит самой задаче существования банка, которая заключается в том, что банк продает на рынке кредиты по одной цене для всех с учетом премии за риск. Итог -- дырка в балансе.

Банки, поставившие перед собой задачу скупить за счет коротких денег, доверенных ему клиентами, как можно больше заводов и фабрик, тоже нарушают основные правила безопасного банковского дела. Итог -- дырка в балансе. В сущности, многие беды банковской системы -- вложения в высокорисковые ценные бумаги, игра в форвардные контракты -- были в значительной степени вызваны опасной и бесполезной попыткой "отбить" краткосрочные депозиты, омертвленные в промышленных активах.

Как известно, в америке вслед за биржевым крахом 1929 года был принят закон гласса--сигала, который отделил инвестиционные банки от коммерческих и запретил коммерческим банкам рисковать деньгами клиентов на рынке ценных бумаг.

Строжайше надо ограничивать не только кредитование акционеров (как сейчас), но и кредитование любых аффилированных с банком лиц. Следовательно, такие уродливые формы консервации отсталости, как финансово-промышленные группы, губернаторские банки, отраслевые банки и т. П., Должны исчезнуть. Банковский кредит должен быть товаром, поступающим на открытый рынок. Надо превратить банковский бизнес из интересного предпринимательского дела в скучную, рутинную и осторожную службу. И тогда банковские кризисы не будут повторяться в россии каждый год.

----------------------

Красивые формулы.

С мнением крупного российского предпринимателя, известного своим ярким мышлением либерального толка, о принципах реформирования отечественной банковской системы трудно спорить. По большому счету с точки зрения чистой теории г-н бендукидзе всюду прав. Проблема только одна -- мы живем не в идеальном мире, а следование идеальным принципам часто приводит к противоположному результату. Итак, обсудим предложения автора.

Бесспорно, ключевой и важнейшей функцией любого центрального банка, в том числе и российского, является регулирование денежного обращения с целью обеспечения надлежащего функционирования внутренних товарных рынков (контроль над инфляцией) и внешней торговли (политика валютного курса). Однако совершенно непонятно, как при всем этом цб может не заниматься коммерческой деятельностью. Ведь стандартные инструменты денежной политики -- купля-продажа гособлигаций, валюты, рефинансовое кредитование комбанков -- по своей природе являются коммерческими. Помимо макроэкономического воздействия они всегда имеют вполне конкретный коммерческий результат. Совершенствовать процедуру аудита цб, повышать прозрачность его операций для государства и общества (в известных пределах) -- двумя руками "за", но запрещать коммерческие операции цб -- это просто нонсенс.

Далее. Обслуживание клиринговой системы -- действительно коммерческая по природе своей функция, которая теоретически вполне по силам коммерческим банкам либо особой коммерческой организации. Вот только функция эта государственной важности. Любой мало-мальски существенный сбой в работе платежно-расчетной системы моментально приводит к дезориентации хозяйственных субъектов и параличу экономики. Всем еще памятны холодок ужаса и ощущение полного хаоса, когда засбоила российская расчетная система в разгар банковского кризиса в августе-сентябре, а ведь у нас она в значительной степени завязана на центральный банк. Так что вывод расчетной системы из зоны компетенции и ответственности цб -- дело по крайней мере не ближайшего времени.

Запрет на владение цб коммерческими банками -- опять-таки предложение очень правильное, но совсем не ко времени. Выход цб из капитала сбербанка в отсутствие формализованной системы страхования депозитов (подобная система, мы полностью согласны с г-ном бендукидзе, очень нужна) может спровоцировать такую панику среди его вкладчиков, что десяти-пятнадцатипроцентный отток частных депозитов из коммерческих банков в августе-сентябре покажется просто мелким недоразумением. Продажа центробанковских пакетов в вэбе и втб чревата ненужным эффектом на переговорах по реструктуризации нашего внешнего долга и в любом случае ей должна предшествовать перестройка системы управления золотовалютными резервами, в которой на сегодня втб и вэб как фактические госбанки играют не последнюю роль. Выход цб из капитала росзагранбанков в условиях резкого ослабления позиций наших коммерческих банков (тех, кто выжил) за рубежом тоже вряд ли уместен в ближайшие годы.

Пожалуй, больше всего оснований имеет под собой предложение выделить из цб в самостоятельный госорган структуру по надзору за кредитными организациями. Действительно, среди развитых в финансово-экономическом смысле стран функция банковского надзора монопольно закреплена за центральным банком лишь в великобритании, ирландии, нидерландах, испании и австралии. Большинство других стран давно перевело опасения о разделении функций денежного регулирования и надзора в практическую плоскость. Впрочем, полное устранение центрального банка от надзорных функций -- тоже редкость. Самостоятельные правительственные агентства осуществляют банковский надзор только в бельгии, канаде, дании, швеции, швейцарии; в австрии и японии надзор за кредитными организациями осуществляется министерством финансов.

Выключение цб из процесса мониторинга банков скверно по двум причинам. Во-первых, профессиональная денежная и валютная политика цб невозможна без тщательной экспертизы состояния дел в банках и их коммерческих операций, каковая возможна лишь при плотном самостоятельном мониторинге. Во-вторых, выделение надзорных функций в отдельный орган чревато опасностью избыточной зарегулированности банковского бизнеса, что противоречит базовой экономической задаче последнего -- брать на себя риски по кредитованию коммерческих проектов.

Правда, эта опасность в полной мере распространяется на случай, когда единственным банковским регулятором и надзорным органом выступает центральный банк. Именно поэтому наиболее удачными специалисты считают смешанные системы надзора, когда его осуществляют несколько органов включая цб. Такие системы действуют в германии, франции и сша. Впрочем, создание дуопольной системы банковского надзора в россии грозит создать вместо конфликта интересов конфликт ведомств, где интересы собственно банковского надзора просто уйдут на второй план. Долголетний трагикомический сериал "цб--фкцб" (бодание ведомств вокруг полномочий по регулированию фондового рынка и его участников) -- блестящий пример эффективности такого "коллективного регулирования".

Наиболее шокирующая инициатива г-на бендукидзе -- принудительный раздел и распродажа по частям сбербанка. К сожалению, это предложение и наименее аргументировано. Действительно, спасти сбербанковские вклады гораздо легче (в конце концов, с помощью банальной эмиссии) в рамках единого госбанка. А во что бы то ни стало разрушить монополию сбербанка на рынке частных депозитов -- это, извините, немного по-большевистски. Отбивающих инфляцию процентов обанкротившаяся финансовая система предоставить все равно не в состоянии, как бы ее ни дробили. А вот спровоцировать панику среди людей и социальные конфликты очень просто.

Не склонны мы согласиться с предложением автора немедленно и резко поднять планку минимального уставного капитала коммерческих банков. Далеко не все мелкие и средние банки проедают деньги клиентов. Только единицы ведут кредитные операции в заметных масштабах, так что сделанные автором расчеты их безубыточных размеров далеко не универсальны.

Наконец, чистый, как "слеза комсомолки", кредитный рынок и процент как несмещенная оценка ссуды, определяемая лишь спросом-предложением и премией за риск, живут лишь в учебниках по финансам. Превращать жизнь в учебник, к сожалению, не только бесполезно, но и вредно. Поэтому мы не готовы разделить огульный гнев г-на бендукидзе в адрес банков в составе фпг, губернаторских и отраслевых банков при нашей полнейшей солидарности с ним в отношении к конкретным безобразиям, которые эти, как, впрочем и другие, банки допускают в своей деятельности.

Александр ивантер.